Андре Лемойн. Уличной певице /с франц./

Твой голос золотой нас покорил, цыганка.
Поработивший уши, взволновал до слёз,
очаровал и растревожил сердца ранки.
Услышанное эхом в нём отозвалось.
 
Худая, бледная. отвыкшая от хлеба,
по свету странствуя, как Израэля дочь,
пришла из Венгрии. Сияньем её неба
наполнены глаза. В них солнце дня и ночь.
 
Не ведая о том, что голос дивный – гений,
твой, наслажденье шлёшь. Поёт так соловей.
Счастливым он дороже рая дуновений,
несчастным - ласки грёз утерянных милей.
 
 
Подстрочный перевод
 
Маленькая цыганка с золотым голосом, ты нас очаровываешь,
и мы открываем ухо твоим чарам.
Твой чистый акцент идет прямо к источнику слез
и будит в наших сердцах долгие дремлющие отголоски.
 
Под твоими «большими» черными волосами, тонкая, бледная,
худощавая, бредёшь по миру, как дочь Израиля.
Если ты пришла к нам пешком из степей Венгрии,
мы видим в твоих сияющих глазах «целое» небо.
 
Ты поёшь, не обращая внимания на твой гений,
как соловьи. Счастливые пьянеют от твоего голоса,
а несчастные говорят тебе: "Будь благословенна" »
вспоминая о былых радостях !
 
 
ANDRÉ LEMOYNE
À UNE CHANTEUSE DES RUES
 
Petite zingarelle à voix d'or, tu nous charmes,
Et nous ouvrons l'oreille à tes enchantements.
Ton accent pur va droit à la source des larmes
Et réveille en nos cœurs de longs échos dormants.
 
Sous tes grands cheveux noirs, mince, pâle, amaigrie,
Errante par le monde en fille d'Israël,
Si tu nous vins à pied des steppes de Hongrie,
Nous voyons dans tes yeux resplendir tout un ciel.
 
Comme les rossignols, ignorant ton génie,
Tu chantes... les heureux s'enivrent de ta voix,
Et les infortunés te disent : « Sois bénie, »
En évoquant pour nous les bonheurs d'autrefois !