Наболело

о. Павел, во-первых, работа... А во-вторых, на одном из сайтов разразился скандал. Потому что я попыталась высказаться о стихах некоторых авторов...(

Тамара, Всё чаще сталкиваюсь вот с таким явлением: http://litcult.ru/blog/17456 Да и не только с ним... "Автору всё можно..." Но что-то грустно от этого... Каюсь, моим детям светят "двойки" по русскому... Но... Вот творчество одной поэтессы: От любви до ненависти Всего лишь шаг. Мы делим жизнь, любовь, Всё надвое – напополам. Не замечая, Убегает время. Где ненависть уходит На дальний план. Потерянное время - Скупой слезой Расплачиваемся. Слишком поздно… Где не желая мы, Самим себе признаться, Что жизнь проходит Мимо нас... Я почему-то шизею, читая такое... И это первое попавшееся... Есть ещё интереснее... Или вот... "11 октября 2019 года были объявлены результаты двух конкурсов. Среди победителей во Всероссийском конкурсе по поддержке современной драматургии - Государственный национальный театр Республики Карелия со спектаклем «Голомяное пламя». Автор спектакля - Ольга Погодина-Кузмина, режиссёр - Андрей Дежонов. Спектакль будет поставлен по роману члена Комиссии Общественной палаты Республики Карелия по вопросам развития культуры, сохранения духовного наследия и межнациональным отношениям, Председателя Республиканской общественной организации «Карельский Союз писателей», Заслуженного работника культуры РК Дмитрия Новикова." А теперь отрывочек из произведения этого автора. Тоже навскидку... "Они вернулись в город и приступили к делу, ради которого изредка, но плотно собирались. Они стали пить. Сначала в каком-то вновь открывшемся ресторане, потом на улице, в парке, среди благостной природы, после – в пустом полуденном баре. Сначала водку, потом портвейн, после – почему-то сухое вино. Параллельно они разговаривали. Помнишь ли ты какого-нибудь прадеда, – проникновенно вопрошал доктор, а Жолобков отрицательно мотал головой. Расстрелян? У меня тоже? Выпьем. И они выпивали. У тебя есть почва под ногами? – это уже Жолобков. Тут почвы нет, одни кости, – клонил доктор голову долу. И они выпивали снова. Давай опять во что-нибудь поверим, – искренне веселился один, и второй откликался: Давай. Только несильно. А помнишь, спрашивал Жолобков того придурка, что на службе вешался, помнишь, как откачивали его скопом, только ничего не помогало, он в крови уже, в говне, в соплях, синий как замерзающий слон. Помню, отвечал доктор бодро, и тебя помню, когда ты ему катетер без вазелина в уретру стал пихать – сразу ожил человек, голос стал подавать. Давай за вазелин, предложил Жолобков. Давай, браво отозвался доктор в последний раз, и пал ниц. Домой, едем домой, отдыхать будем, – Жолобков взвалил небольшое тело приятеля на плечо и пошел к стоянке такси. "Гляди-ко, маленький, а пьет как все", – одобрительно сказал водитель одной из машин."