Мечты Егора Суворова

 

Егор Суворов - сколько себя помнил, жил со своей любимой бабушкой Зиной в станице Орловской. Родители его разбились, когда летели на вертолёте из Стрежевого в Томск. Они работали вахтово на нефтедобыче. Егору было тогда три года, а Зинаиде Семёновне сорок три. Она заведовала кинотеатром «Пионер». Было это двадцать лет назад.

Дочку и зятя похоронила в родной земле, спасибо соседу Петровичу. Кое - кто советовал отдать внука в детский дом. Зинаида Семёновна не обижалась, а просто говорила: - «Как же я свою кровиночку отдам?». Она с любовью растила Егорку, как когда то дочку Светочку, надеясь только на себя.

В шесть лет он стал спрашивать, почему у него нет мамы, папы, дедушки, сестёр, братьев, дяди и тёти. Бабушка не стала рассказывать сказки, а поведала Егору горькую правду: мама Света и папа Саша погибли, папа Саша рос в детском доме, и его родных она не знает. Про деда, отца его мамы Светочки сказала так: - «Когда мы повстречались, он был сильный и красивый солдат. Звали его, как и тебя – Егор. Фамилия Шевченко. А когда родилась твоя мама, твой будущий дед, отдавал свой долг Родине на острове Даманском, который находился на реке Уссури, разделяющей нашу Родину с огромной страной Китай. Из газет я узнала, что остров пытались захватить китайцы. После этого твой дед перестал отвечать на мои письма. Наверное, погиб, защищая границу». После бабушкиного рассказа Егор долго грустил и мечтал найти деда живым и здоровым.

 

***

 

В школу Егор ходил с удовольствием. Учился хорошо. Учитель труда, рисования, черчения и ОБЖ Василий Иванович говорил Зинаиде Семёновне: - «У Вашего Егора золотые руки»! «Я знаю»! – скромно отвечала бабушка, потому что по её просьбе Егор с десяти лет гуашью писал названия фильмов, идущих в «Пионере» и помещал на афише. В фойе кинотеатра была галерея из портретов известных актёров. Иногда Егор поправлял фамилии под портретами, а бывало и сами портреты, испорченные «фанатами», а к праздникам писал поздравления и тоже вывешивал на афише. За свой труд он получал зарплату и очень гордился этим. В армию парень пошёл с желанием. Помнил слова бабушки, что его дед «честно отдавал долг Родине на границе». Служил добросовестно: бабушке приходили письма от командира с благодарностью за воспитание и пожеланиями здоровья и долгих лет жизни. На гражданке воспоминания Егора о товарищах и командирах были самые хорошие. Без экзаменов поступил в строительный техникум города Ростова. Отучился и приехал в родную станицу. Стал работать у фермера. Смонтировали мельницу, начали строить завод по переработке овощей и фруктов. Не торопясь построили красивый дом. Перевёз к себе бабушку. Посадили сад. Яблоньки, вишни, виноград, смородина, малина, черёмуха. Как же без черёмухи – то! Огород тоже не пустовал. Всё росло, как на дрожжах. Соседи удивлялись: - «Вот лёгкая рука у Зининого внучонка»!

 

***

 

Замуж за Егора мечтали выйти две или три станичные красавицы. Родители девушек поочерёдно вели разговоры с Зинаидой Семёновной о достоинствах своих дочек. Она внимательно слушала их восторженные речи, но помалкивала. Знала, внук не торопится создавать новую ячейку общества. «Успею, куда спешить»! – говорил Егор бабушке, а она и не спорила. Была у него мечта: научиться рисовать природу и портреты людей. В армии был у него товарищ, который мог за пять минут нарисовать хоть чёрта. И главное: его рисунки нравились всем. И майорам и жёнам майоров и простым солдатам. Егору говорил: - «Всегда жду, когда «зачешутся руки». Рисую сердцем, потому и получается»! Прошло три года, слова сослуживца сидели в голове гвоздиком и не хотели забываться.

 

Как – то, пропалывая картошку и любуясь её изящными цветками, он понял, что больше не может держать свою мечту в неволе. Не прошло и недели, как в его комнатке стоял мольберт. На столе лежала кучка тюбиков с масляными красками, банка грунтовки, кисти, карандаши, скипидар, лак и прочие принадлежности, купленные в магазине при Доме художника в городе Ростове. Осталось решить: кого или что рисовать. В этом вопросе Егор решил не рубить с плеча, а ждать мгновения, когда «зачешутся руки».

 

 

***

Ждать пришлось недолго. Вечером зашёл сосед Петрович и с порога сообщил, что утром едет в город на встречу с атаманами казачьих войск Ростовской области. На встречу его пригласил дядя, атаман станицы Морозовской, «а денег, как всегда, нет, а без них родимых ехать, что без коня скакать»! Зинаида Семёновна деньги дала, но попросила Петровича зайти утром во всей казачьей красе, потому, как напоминает он ей черноглазого солдатика, подарившего любовь и дочку. Утром Петрович явился в полной амуниции: папаха, гимнастёрка, штаны с лампасами, сапоги в гармошку. Зинаида Семёновна полюбовалась на соседа и даже всплакнула, а у внука неожиданно «зачесались руки».

 

***

Пока Петрович встречался с атаманами и дядей, Егор времени не терял. Натянул холст, нанёс грунтовку. Подождал, когда подсохнет, затем наточил карандаши и начал по памяти набрасывать лицо соседа. Проявился Петрович часа через два. Особенно хорошо получились папаха и гимнастёрка. Белозубая улыбка как – то особенно молодила соседа. Взгляд был ясным и задорным. «Получился неплохо», - решил Егор и позвал бабушку, знатока портретного жанра. Зинаида Семёновна долго смотрела на молодого Петровича, и непонятное волнение вдруг охватило её. На неё смотрел не сосед, которого она знала почти четверть века, а тот самый солдатик Егор Шевченко, завладевший её сердцем, сорок пять лет назад. Внуку же сказала с волнением и нежностью: - «Рисуй, Егорушка, руки у тебя и вправду золотые, и видишь то, чего другие не видят»…

 

***

 

Петрович приехал на следующий день вечером и сразу же пошёл к Зинаиде Семёновне отдать долг и рассказать о встрече. С порога, увидав портрет молодого казачка, так и сел на диванчик, тараща глаза и приговаривая: - «Так это ж мой дядька, атаман Шевченко Егор Егорович, чтоб мне провалиться на этом месте»! Зинаида Семёновна побледнела. Егор принёс воды, заставил выпить, затем стал целовать бабушку и жать Петровичу руки. Петрович, ничего не понимая вертел головой, а Егор, захлёбываясь от накативших чувств, приговаривал: - «Это мой дед, бабушка, мы нашли деда»!

Когда все немного успокоились, Петрович поведал очень интересную историю о жизни Егора Егоровича Шевченко.

Родился Егор весной в 1949 году на Дону в станице Морозовской. Рос, учился в школе, затем в училище на повара, а из училища весной 1967 года его призвали в армию. Служил на Дальнем Востоке. За хорошую службу летом 1968 года получил отпуск. Поехал домой, но не доехал, так как в поезде встретил девушку Зину, с которой не хотел расставаться. Сошли на её станции вместе. Две недели пролетели, как одно мгновение. Когда собрался в обратный путь, просил ждать, она обещала. Прошёл почти год. Всё это время он писал ей письма, она отвечала. А в марте 1969 года, на заставу, где он служил, напали китайцы. Погибли почти все. Чудом уцелели повара Иван Ложкин и Егор Шевченко. Когда на кухню в пять утра ворвались трое китайцев, солдаты чистили картошку. Истекающих кровью поваров, вступивших в бой с китайцами, на следующий день подобрал вертолёт. Начались госпитали. В Красноярске Егора сложили из кусочков. В Ростове сделали ампутацию ног, там и прижился. Сообщать любимой девушке о беде не стал. Не хватило мужества. Одно слово – калека… Работал в библиотеке. Возглавлял Совет Ветеранов. Жил один. А когда казаки станицы Морозовской нашли его и призвали в свои ряды, стал их атаманом.

 

Слушая немудрёный рассказ соседа, Зинаида Семёновна плакала. Она многие годы мечтала лишь об одном; чтобы Егор был жив. И вот он жив, а в душе невыносимая боль, от того, что всё могло быть совсем иначе…