Некрасивая. Глава 4.

В сенях скрипнула дверь. Татьяна вытянула шею, пытаясь разглядеть вошедшего.

- Лежи, не вставай,- затарахтела Людка, внося вслед за собой свежий морозный запах. - Я выждала, когда твои уйдут. Как себя чувствуешь, кровотечение остановилось?

-Да, - ответила Таня, вновь откинувшись на подушку, - но врач сказала, что детей у меня больше не будет. - Слёзы потекли по её щекам. - Людка, ну за что он так со мной?

Людмила, односельчанка Татьяны, жила здесь уже года три. Выскочила за командированного замуж, но, в отличие от подруги, удачно.

-Николай жестоким всегда был, Тань, сколько его знаю, и трусливым. Наверное, власть почувствовал над тобой, слабой, и совсем совесть потерял. Бежать тебе надо. Почему домой не уедешь?

-Да как, Люд? У меня же ни копейки. Я даже письмо мамке отправить не могу, конверта нет. Да и что толку с письма, где она деньги мне на дорогу найдёт?

-Продать есть что?

Таня задумалась.

- Одеяло разве что ватное, я из дома его привезла.

- Хорошо. Я его продам и куплю билет. А ты к вечеру, пока домашние не вернутся, ко мне приходи. Дойдёшь же? Только осторожно, огородами. Мой муж во вторую смену сегодня, ничего не узнает. Спрячу тебя, а на утреннем поезде уедешь домой.

Людка убежала, прихватив свёрток с одеялом. Таня кое-как собрала узелок с одеждой. Слабость была ужасная, но двигаться уже можно. Хорошо, что Людка недалеко живёт. Лишь бы Николай её не нашёл раньше, чем она уедет.

На улице стало гораздо теплее, чем в тот злополучный день, когда Таня потеряла ребёнка. Утих ветер, солнце искрило неглубокий снег.

Идея пробраться огородами неплохая, конечно, люди не должны увидеть – или в избах сидят, или на работе, но следы? По дороге протоптаны тропинки, но на задворках снег лежит девственным полотном. Будь что будет!

Людка торжественно вручила чуть живой от усталости Татьяне железнодорожный билет и заперла входную дверь.

Однако, часа через два заявился Николай. Громко стучал в окошки, так, что дребезжали стёкла, с силой колотил в дверь.

-Людка, открывай, подожгу хату, дождёшься! Танька, выходи!

- Люда, отпирай дверь, - прошептала Таня, - нашёл он меня. Поджечь и вправду сможет.

В сени влетел Николай, отпихнул Людмилу. Рванул к Татьяне и на мгновение замер – бледная женщина стояла, прижав к груди острый кухонный нож.

- Не смей меня трогать. Зарежу.

-Кого? Меня или себя? - ухмыльнулся Николай, осторожно шагнув к Тане.

Людмила выскочила из избы и помчалась к соседнему дому, где жил председатель. Ей повезло, он только вернулся домой и притоптывал на крыльце, отряхиваясь от снега.

-Михалыч, помогите!

Председатель рванул за женщиной. Сильный, крупный мужик, он схватил сзади Николая, заломив руку, швырнул на кровать в соседней комнате и приказал не вставать с места. Растерявшийся Николай подчинился.

-Запомни, повторять не буду. Тронешь ещё девчонку - посажу. Или убью, концов не найдут.

Николай, как загипнотизированный, смотрел, не мигая, на разъярённого Михалыча.

-Не трону…

-Сиди тут!

На кухне Михалыч по-отечески обнял Татьяну.

-Девочка, потерпи два месяца. Он тебя не обидит больше, пригляжу. Но бежать тебе от него надо, только не сейчас, в таком состоянии не доедешь. В марте буду опять на лесоповал народ отправлять. Ты уж проследи, чтобы Николай поехал обязательно, с ним на родину и вернёшься. А дома тебе помогут от него избавиться.

Продолжение: