Вечерняя зарисовка

Не все способны Соколова, вздыхая и терпя, понять как путника, чьим взором снова чужие шторы впору мять, да и церквушку, как Жар-птицу, за курьи ножки запятых ловить, чтоб было в лом стремиться слегка той птице в мир святых, когда отходит Русь святая, но несвятая не спешит ко сну, а, небосвод мотая на ус, опять закат крушит так, словно весь хрусталь в буфете раскокали давным-давно тверёзого поэта дети мячом футбольным сквозь окно… Не то чтобы с тех пор закаты крушить - его гражданский долг, да и в поэтах с той же даты с него едва ли выйдет толк, зато избрал он Зою Дзюбан себе в кумиры и, ему не глядя в рифменные зубы, наставит Дзюбан «лайков» тьму, да и Лесная не загонит его по стуку Зои в бан, пусть даже и не будет понят он теми, кто ему – дружбан… И я приму, как ночь – прохладу, «лайк» с барского его плеча с намёком «аффар, выпий йаду», и вновь, предбанный крест влача и всё прекрасно понимая в завзятой вязи рифм и строк, слегка стремиться в бан до мая направлен буду, как в острог, оставшись, словно ворон в небе, гораздо ближе всех Жар-птиц к простой божественной потребе зреть непотребства сложных лиц…

Вячеслав! Ну где критики? Я бы в Хрестоматию выбрала это стихо! Честное слово!

Хороший стих, только не понятно какую штору задернул путник. Поменяй хоть на (уставший странник, вечный странник, или какой нибудь другой странник) а то какой то диссонанс. Ну нет у путника в дороге штор, есть трость или башмак дырявый, а странник может быть и гость, задумчивый, больной усталый. Да как его не назови но шторы он задернуть может, а ваш волшебный визави в пути лишь Бога потревожит.