Памяти Марии Гликиной, ставшей в 19 лет жертвой убийцы-маньяка

Мел, как белый свет,
сломлен.
Но лучистый след
помню.
Помню цвет волос
светлых,
Голубой откос,
ветлы…
Парашют - покров
яркий.
Ты спускалась в снов
арки.
Млечный путь ушёл,
млея.
Облако, как шёлк,
реет.
Контуры слились
в звёздах,
Кистью пишешь высь,
воздух,
Терем – чудо; бор, заря -
сказка.
Ну откуда чёрная
краска?!
Был ли путь знаком?
Вечер…
Выплыл лунный ком -
встреча…
Лодочкой стопа…
Знала ль,
Что грядёт судьба
злая?
В страхе стыла рук
нежность.
Ах, сомкнулись вдруг
вежды.
В море дум покой –
шельфы.
Голос слышат твой
эльфы.
- Где очей перванш?
- Слепок.
Выдан тьме карт-бланш
слепо.
Сколот небосклон
хрупкий.
Сжаты, вниз углом,
губки.
Саван гладит грудь
пеной.
Мира тел всех суть -
стены.
Странно: в жизни всё
рано –
Цвет мечты и боль
раны.
Где плывёт душа –
знать бы…
Похорон чреда,
свадьбы…
«Сбился счёт потерь, -
скажем. -
Наша ли теперь
Маша?»
Рок лишил всех благ
круто.
Кто убил – тот враг
лютый.
Жить – огнями лёд
плавить.
С нами не умрёт
память.

Игорь Левин, 2014