Пропавшему без вести в Иерусалиме протоиерею Василию Варламову

Он пропал на чужбине,
Точно в омут упал.
Иерейский по чину
Шёл в еврейский квартал.
Он пропал в богомолье
В Богородной земле.
Сердце рвётся от боли -
И печаль на челе.
Так исчез летним утром,
Перед трапезой встав
Прогуляться. И будто
Растворился в мечтах.
Он хоральных прелюдий
Звуки слышал не раз.
Потерялся в безлюдье
И в безмерье увяз.
Нет знаменного пенья.
Благовонный елей
Тонет в крестном знаменье
У корней тополей.
Иль в бреду заблудился,
Вниз втянула земля?
С синим небом ли слился,
Рвя судьбы якоря?
В плен попал к исламистам?
Жертвой гангстеров стал?
В сером рубище мглистом
Пред Всевышним предстал?
Пепел лился из зева
Опалённых чинар.
Путевые распевы,
Как рассвета пожар.
Пожил, жив ли поныне?
Трепет веток - ответ.
В заселённой пустыне
Крепок Ветхий Завет.
Он пропал на чужбине -
Странник в древней стране,
Весь приникнув к святыне
В продолжительном сне.
Игорь Левин, 2014
Точно в омут упал.
Иерейский по чину
Шёл в еврейский квартал.
Он пропал в богомолье
В Богородной земле.
Сердце рвётся от боли -
И печаль на челе.
Так исчез летним утром,
Перед трапезой встав
Прогуляться. И будто
Растворился в мечтах.
Он хоральных прелюдий
Звуки слышал не раз.
Потерялся в безлюдье
И в безмерье увяз.
Нет знаменного пенья.
Благовонный елей
Тонет в крестном знаменье
У корней тополей.
Иль в бреду заблудился,
Вниз втянула земля?
С синим небом ли слился,
Рвя судьбы якоря?
В плен попал к исламистам?
Жертвой гангстеров стал?
В сером рубище мглистом
Пред Всевышним предстал?
Пепел лился из зева
Опалённых чинар.
Путевые распевы,
Как рассвета пожар.
Пожил, жив ли поныне?
Трепет веток - ответ.
В заселённой пустыне
Крепок Ветхий Завет.
Он пропал на чужбине -
Странник в древней стране,
Весь приникнув к святыне
В продолжительном сне.
Игорь Левин, 2014

