Белый свет (Цикл "Странные сказки")

"И было всё и ничего.

И в целом мире никого.

Лишь Бог-Отец - Великий Род,

Всё предрекавший наперёд.

Он мир заполнил до краёв.

Разрушил вечную тюрьму

И отделил от Света Тьму."

 

Сергей Дорофеев

Поэма о Русских Ведах

 

Вышел Иван пока на люди, а не в люди. Себя показать да мир поглядеть.

Но непростое это дело оказалось - себя показывать. Не так-то легко быть на людях естественным, раскованным и приветливым. Хочется Ване сразу всего,

да не понять вот только - что. Вроде найдёт усладу - глядь - одна лишь отрава. Стал тогда Иван мир изучать, себя привечать. Постепенно от страхов душу избавил, после кручину от дома отвадил. Мир оказался совсем не простым, мир казался совершенно чужим. Не таким, как Иван себе представлял, не таким, как умом его рисовал. Стал себе вопросы задавать и на вопросы ответы искать.

- Что или Кто есть Свет?

Стал Иван копать. на свет смотреть-проверять. Всмотрелся в чистое небо взглядом рассеянным, пока не увидел точечки махонькие белые. Огоньки, оказывается, - искорки летают, мир наполняют. Всюду живут - крутятся, снуют, спешат по одним им ведомым делам, бегут - не устают.

- Так вот почему Свет Белый называется! Из искорок белых он состоит - развивается.

Стал Ваня к ним присматриваться и замечает, что искорки его тоже привечают. Стараются перед ним выглядеть красивее, разумнее и смелее.

- Так они же непростые, они же живые. Из этих то огоньков белых и состоит жизнь - оживает - пространство наполняет! А пространство и вовсе не простое, а море искорок разумных, от зрения людского в океане жизни скрытое. Искорки эти и есть прана - Дух пространства - Разум Вселенский. Воздух - вот он где Дух обитает, людей оживляет.

- Что или Кто человек?

Далее Иван мир исследует - удивляется, диву дивному не нарадуется. Стал он смотреть на все вещи зрением особым - не людским, а духовным. Вещи-то и не вещи оказываются, а на всё те же искорки распадаются. Через них можно и дальше смотреть. Только плотность их разная, поэтому-то и предметы друг от друга отличаются и по-иному называются. Далее Ваня стал в самого себя, как в зеркало, глядеть - органы видеть, потоки разноцветного света, образы людские, миры другие.

- Вот тебе бабушка и Юрьев день! - поражается Иван. - Во что верил - всё обман.

Мир внутри сказочный открылся. В печень смотрит взглядом особым - видит мир красный - драконий. Смотрит в сердце - оно открывается слоями, закрыты те слои дверями. Смотрит цвета меняются, автоматически высветляются. От цвета коричного и розового - до светло-зелёного и вишнёвого. В сердце Душа живёт: если она больна, то смотреть непросто - тяжело. В спине сильно заломит, тяжесть свинцовая голову сломит. Веки сомкнутся, сон отключит-смотрит, отойти от Души Ивану изволит. А вот если Душа чиста, то тончайшего шёлка цвета; мягкие всполохи, тихие шорохи. Да картины миров диковинных, теплотою сердечною вскормленных. Ходит Ваня по мирам тем, как по дола Всматривается, вслушивается - обучается, а если чему не учиться, то догоняют его в этом мире проблемы, грызут его зубами беды. Понял Ваня быстро одно: мир внутренний - он Изначальный, - по нему кроется мир внешний - отраженный светом вторичным - не здешним. Да и сам он не просто Иван, а отраженье мира внутреннего зеркальное, совсем не реальное. Ничего же в мире этом просто так не делается, а отражается изнутри эхом временным. Истинный же Ваня скрыт от глаз внешнего, отыскать, обрести, взрастить его потребуется сердечного. Без него не понять ничего - не изведать, не узнать - не поведать. Тот Иван скрыт от мира людей за запорами булатными, дверями дубовыми - статными. Живёт себе - наслаждается, пьёт с Василисой Премудрой хмельную сурицу. Нет до Ивана страдальца им дела. Заслужить Царство важно умом и силой умело