дворник

Знаешь, он больше чем стар, он ещё прозрачен.

Шаркают шлёпки и грабли ерошат день,

всё подгребая в кучи - долги и сдачу.

И - передышка, растущая набекрень

(он посадил... говорят, из сибирских елей).

Он говорит, что на ней янтареет боль

ранней весной.

И засветится еле-еле:

"Нынче, мол, осень...

по струнам - и канифоль..."

И замолчит, суетливо перебирая

листья хрустящие с памятью пополам,

будто собрался куда-то шагнуть - и с краю

вёдра, лопаты и весь оркестровый хлам -

да не успел.

По случайности не случайной.

И, упираясь ладонью в косую ель,

просто стоял и смотрел, как дымит отчаянно

осень, сгорая у входа в чужой тоннель.