Отрицание

… Но в твоём неуютном трухлявом сознании брошен я снова,

в коридорах его шелестяще-скрипуче-холодного дома.

И опять на губах моих скомканных тысячелистное слово.

Всё так странно и вечно, так хрупко и всякой пылинкой знакомо.

 

… Но опять на уступы из детских глазниц моих боль вытекает

чёрным воском. И всё ж – закавычен, закован в насмешливой форме –

воспарять, распускаться кувшинкой, плодиться мечтает и камень.

Набухает глумливым бугристым комком его плач в скучном горле.