Раньше было грезили о чуде...

Раньше было грезили о чуде,

Веря не в серебряные серьги...

Говорят, пришли другие люди,

Делать деньги, просто делать деньги.

 

Что им Бог? что жилы поколенья,

Когда время признаёт лишь силу?

Только боль последнего раненья,

А не клад -- с собой нести в могилу.

 

...Дух и веру, что любовь взрастили

В сердце, утащили бы на свалку.

Говорят, они себя изжили.

Что в них толку, как от детской палки.

 

Мы хранили старые каноны,

И любовь, добро, улыбки мамы.

Менеджеры высшие законы

Фальшью изувечили рекламной.

 

Все дары Господни побледнели.

Презирают богачей и нищих.

Это раньше бедняков жалели.

А теперь, смеясь, "лохами" кличут.

 

Говорят, что нравы изменились.

Надо проще стать и современней.

Раньше обнимались и крестились,

А теперь всё твёрже и надменней.

 

Каждый нынче ничего не значит,

Что важнее мёда сытой жизни?

Пусть несчастный, несчастливый плачет.

Всё нормально, это просто бизнес.

 

И подростку в мире не согреться:

Дух любви в труху перемололи,

Кляксы оставляя в детском сердце,

Всё ещё доверчиво-огромном.

 

 

Только я не верю измененьям:

Розы без тепла не выживают.

Что сердечным ножевым раненьям

Эти люди противопоставят?

 

Не утешить золотом и новью,

Всем богатством и дарами мира.

Сердце исцеляется любовью,

Сердцу нет другого элексира.

 

Нет его живительней на свете,

Человека свет, лесные панты...

Что же мы оставим нашим детям,

Кроме злой мечты о диамантах?

 

Может, философию фашиста:

Ближнего расталкивать локтями,

Позабыв нечистых и пречистых,

Пировать и праздновать с врагами?

 

И любви нет, кажется, на свете.

Только, друг мой, позабудь об этом...

Что же мы оставим нашим детям?

Сердце зверя или дух поэта?