фарисей
СИМЕОН
...и Тебе Самой оружие пройдет душу...(Евангелие от Луки)
А Симеон сутулится, гляди...
И ныне отпущаеши, Владыко,
не известил, что прочишь впереди.
Ни лика здесь, на Сретенке, ни блика.
Метет, метет... И кто достал чернил,
чернит и полагает, занят делом.
Кто был рабом Тебе, Владыко, -- был.
И всякий -- был. Хоть преданным, хоть беглым.
До Сухаревской площади, а там...
Все умерли, но жизнь вошла в привычку:
зажжется в небе первая звезда,
и чайник набираешь, чиркнув спичкой.
И вот уже корица, кардамон
благоухают. И берешь чернила:
отсюда начинается амвон,
из комнатки -- невзрачной и унылой.
От стертых половиц и до стропил,
все ниже расстояние, все уже...
Кто был не прав в сомнениях -- тот был.
И мальчиком, и отроком, и мужем.
Быть стариком пора в чужих глазах --
желать всего, не мочь совсем простого --
пока лежит ребенок на весах,
не понимая, Господи, ни слова.
Пока в груди невинной молоко
(на Сухаревской хлеб, гляжу, дороже!)
бежит, чего страшимся -- далеко,
и Ты, Владыко, хочешь все, что можешь.
Прошел сквозь лоно и не запятнал,
ни очага, ни веры не разрушил.
А вот спешит, и Дева, и Жена,
к железу, проходящему сквозь душу.
ПЕТУХ
Опять заголосит
в надорванную просинь
петух или другой бессонный бузотер.
И чей-нибудь птенец,
прекрасный как Иосиф,
проснется и уйдет от братьев и сестер.
За тридевять страниц
за вычетом пролога,
на литографский слой песка у мыса Горн
где менее всего охота слыть пророком
и миру предвещать погоду и прокорм,
и тучные стада и облачные перья,
покуда не взойдет нагрудная звезда
у вечного жида и юного еврея,
виновного что ночь,
и суша, и вода.
Стирается свинец в неистовых широтах
и черная волна выбрасывает соль --
хоть пальцами читай,
ощупывая что-то
и вещное как плоть,
и вещее как боль,
и ветхое как пыль с подветренной страницы --
вот так и пролистать, отряхивая год.
Но снова прокричит заезженная птица
и вечное перо продолжит оборот.
ФАРИСЕЙ
Вначале были негативы слов,
рентгеновские пленки сочленений,
проявленный крупнозернистый слой
просвета --
под корундовой иглой,
записанный на ребрах и коленях
запретный искушающий мотив --
задолго до всего,
до первой ночи,
седьмого дня, учений подзамочных.
Вот, кажется,
и весь аперитив.
И не с кем было пить и говорить.
В солоноватом воздухе пустыни
кипел санскрит и разводил иврит
очаг неугасимый на холстине,
кадящий по углам курной избы
в порядке исключения и чуда.
Один мотив навязчивый подспудно
вибрировал на кончике судьбы.
И вечер был,
и было много дней,
и диск земной вращался как пластинка.
Состаришься, не веря, фарисей,
в тождественность запиленного снимка
и первого послания к тебе --
еще нежней, чем губы на трубе.
МАТЕРИК
В пустынный материк аэродрома,
на белые пеленки повитух,
исчадья подземелий и погромов,
проросшие на ощупь и на слух,
мы выпали живьем, не выбирая
походку, темперамент и акцент.
Уверь меня, что глинопись мирская
троична в окаянном пришлеце,
что черное отчетливей на черном,
что горькое уймется без воды.
И знаки этих прописей нагорных
я тоже повторю на все лады.
ФОМА БЛИЗНЕЦ
Ты ждешь, Исус? Мне горько, я устал.
От мук неверья, страшного креста,
лишь пятая стрела сулит свободу.
Ты ждешь, а вдруг любовь уже не та…
мы сдали дом Отца, и дом распродан.
Я шел сквозь сети, сам себе рыбак
и сам -- близнец, двоясь и уменьшаясь.
Всепетая вела и Всеблагая,
тебя лелея.
Будто кровный знак
я нес -- ее, и был тебе отцом,
и ревновал вас -- к черным и парадным,
к любови, неземной и беспощадной,
скрывающей от всех твое лицо...
К хитону, Боже! -- лицевая нить
к изнанке липла, к образу на теле.
Я кожу драл, чтоб в кровь мою поверить
ты мог, и мог персты свои вложить.
Ты ждешь у моря или между скал,
с Петром? а я узнал родство с Иудой…
Как дичь твою, я гнал себя повсюду,
и вот теперь, как старый пес, упал.
Посмейся, Петр, а лучше ужаснись --
вода, как червь, подтачивает камень.
Душа Иуды опускалась вниз,
пока я веру осязал руками.
Послушай, древний кедр дрожит, как лист,
и тучи заглушают «Амен».
ГЕОРГИЙ И САРАЦИН
Держись за седло, сарацин --
опустимся в пропасть во ржи.
Есть несколько веских причин,
чтобы жить
(и каждый опробован палец,
чтоб высосать повод --
и зубы ломались,
и рот, будто корчами, скован).
Умерь ликованье мое: "наконец-то один!",
держась за седло, сарацин.
А рожь-то в цене?
(а пропасть упала в значенье) --
к ближайшей зиме
запасы, как небо, плачевны.
И время уходит:
стыжусь и морщин, и седин.
...ты здесь, сарацин?
Какая печаль,
что мы повстречались так поздно.
Удача встречать
иному доступней, чем воздух
(а к нам преисподней
навстречу спешит господин --
молись, сарацин?)
Гортанный напев
тревожит и мнится зловещим.
Божественный гнев
оправдан лишь тем, что обещан.
К первейшей из женщин
последним приду из мужчин.
Молчи, сарацин!
ИСКАРИОТ
Искариот родил Искариота; Искариот родил Искариота;
Искариот родил Искариота и братьев его;
Искариот… ("По улице моей, который год…" 3: 3-4)
И вот пошли стихи по всем журналам
«Вражда народов», «Мир рабов», «Тишрей».
Держи обол, вчерашний казначей,
честнейший среди избранных и малых,
кто был ни тем ни сем,
никем,
ничей.
Слепой подкидыш, сын детоубийц,
я привыкаю к запаху страниц,
к порядку слов
и азбучным началам.
Вот первая печатная строка:
морская соль целебней молока
родивших и отрекшихся от сына.
На ней взрастает зверь, а не мужчина,
несытый зверь под видом чужака.
Зачем судьба у зверя шестикрыла,
вражда народов мир рабов нисан.
Непосвященный в тайны,
я писал:
морская соль прозрачна как чернила,
отпущенные в лавке у менял.
Cкажи, моя любовь, а ты любила
меня,
еще безгрешного меня.
Меня, чей грех зацвел как мертвый посох,
едва кропимый влагой изо рта.
Морская соль упрямей, чем вода,
смывает грех за изгородь погоста:
молчишь и оформляешься в кристалл.
Вражда народов, мир рабов, суббота.
Не кошелек, не божия забота,
к писательству таинственная страсть
на век-другой позволит не пропасть.
Пока глядит
немотствующий кто-то
бесстрастно то ли в душу,
то ли в пасть.
КРЕСТ
О чем, стыкуя кипарис и певг,
подумал человек из Иудеи,
пока фуганок пел,
верстак кипел...
Отдать заказ и не коснуться денег,
забыть,
смолистых не считать стволов,
порезанных на брус и на консоли.
...вот кровь на пальцах, как же это
кровь,
чужая словно, вышла прежде боли.
А для подножья взять пьянящий кедр,
как жало гвоздь чернеет на подножье,
и шкурить, шкурить каждый сантиметр,
не для цены, а так,
во славу божью.
Однако же, какая духота,
томится человек из Иудеи.
Мерещится дорога и вода,
и голый певг, до заболони — тенью,
не ведающей места на земле,
родившейся, должно быть, прежде тела...
такой ни воплотиться, ни истлеть,
а будто чьим-то саваном задела.
И поспешает прочь
от мастерской
испуганный прообразом, идеей,
чужой и настигающей судьбой
достойный человек из Иудеи,
ремесленник, отец
и добрый сын,
поборник правоты в житейском споре.
И на ходу выкидывает клин,
откол сосны, уже пустивший корень.
НОЧЬ ПЕРЕД РОЖДЕСТВОМ
Как синий дьявол в пекле саксофона
корячится, кукожится, сипит,
мотив пурги сгущает обертоны
над слушателем, пойманным в степи.
Материальной меркой не измерить,
какой резон играть для одного
двуногого испуганного зверя,
отставшего от стада своего.
Он не расскажет городу и миру,
как снег рычит и ухает сугроб,
и круговерть проносится кумиром
и выдувает верхние без проб,
без счета, без ошибки, без разбора --
хватает и уводит в никуда.
В такое одиночество, в котором
была звезда.
…СИМЕОН
Ненадолго присядем, Симеон,
дай рассмотреть твою земную славу,
закутанную в козью шерсть и лен,
сокрытую за роговой оправой.
Не жги свечу, вот лампа на столе.
Глаза от долгих сумерек устали.
Прости мне все, любую параллель,
исторгнутую из любой печали.
И собственно печаль, которой нет,
поскольку для речей неуловима,
как сумерки вот эти. Или свет,
то присно угасающий, то мнимо.
У нас теперь ни суток за душой.
Остатки дня и ужин без остатка
мадеры и какой-нибудь иной
приметы старосветских распорядков.
Пока еще в активе стол, скамья
и улица, забытая Прокрустом,
длиннее, чем веревка для белья,
и бисерная ниточка предчувствий.
Когда знаменований ищет плоть,
наивность, и блажная, и святая,
ей потакает все, и сам Господь,
подглядывая и запоминая.
Записочки оставит между книг
и вдруг перечитает на колене
отроческий лепечущий язык,
глоссарии пророчеств и прозрений.
...Вот так наступит утро, Симеон,
и так с тобой засиживались втуне
десятки тысяч. Улица, хитон,
отступники какой-нибудь из уний.
Звезды
Награды
Отзывы
Сикамбр Неистовый24.05.2018
Потрясающе. Реально круто.
Кольцевая Виктория25.05.2018
подряд это можно читать? спасибо)
Сикамбр Неистовый25.05.2018
Если Вы рассчитываете на серьезную публику, то подряд прочтут единицы. Здесь не та площадка, здесь околопоэтическая социальная сеть.
Ваши стихи серьёзны, глубокомысленны и требуют немалой эрудиции, а это нынче редкость.
Кольцевая Виктория25.05.2018
да нет, я думаю про рукопись, и рассчитываю на альтер эго) спасибо
Сикамбр Неистовый25.05.2018
" и рассчитываю на альтер эго) "
звучит демонически.)
Кольцевая Виктория25.05.2018
обыденно звучит. давно вошло в обиход как обозначение идеального читателя
Сикамбр Неистовый25.05.2018
Для кого обыденно, для кого не очень. Я трудился долго, чтоб приблизиться к этому, Вашему, альтер эго и столкнулся с ощущением подобным тому, что испытываешь, когда впервые читаешь гностический апокриф на коптском.
Вживление, должен признаться, сложное, но невероятно завораживающее, таинственное, словно Кодекс Чакос. Кем писанный? Человеком? Ангелом? Демоном? Так что, это комплимент был.)
Кольцевая Виктория26.05.2018
вот спасибо) у меня этот постоянно дополняющийся цикл кругом значится Апокрифы. но это громко, и голубей распугать можно, не то что людей. остановилась на фарисей, изначально отделившийся обособленный, потом уж отступник. вот значит отдельным отступником и сочинено) спасибо огромное.
бочка Диогена.11.10.2018
Наш фарисей заматерел.
Послав "по - матери" "заблудших",
мастырит собственный удел
из побуждений самых "лучших"...
Кольцевая Виктория11.10.2018
не пользуйтесь кавычками в стихах. даже в частушках это дурновкусие. еже писах писах)
бочка Диогена.11.10.2018
Но я - то об энтом не знаю ...
Демеева Светлана28.11.2018
Мастер написал.
Кольцевая Виктория06.12.2018
спасибо, что вы..)
AK-4928.11.2018
Виктория, сколько ни живу, сколько ни читывал (и в "Новом мире", и в "Дружбе народов", и в "Октябре", и в "Неве", - Вами здесь вскользь упомянутыми!) - никогда и нигде подобного не читал! Не было и здесь, на Поэмбуке, даже подобного! Но все три года, что я "публикуюсь" здесь, я ждал, что такие стихи всё же появятся! Ради таких стихов я теперь реже буду пропадать на своём шахматном сайте - стану выискивать Ваше имя, чтоб почитать что-то новое для моих больных глаз... Может, теперь я ещё более прозрею от Вашего божественного слова?
Удачи Вам, Виктория!
Эсилов Селим28.11.2018
Да! Я по своему все принял. АКа ведает.
Здорово!)
Еще не раз почитаю.
AK-4928.11.2018
Нам всем, Селим, надо это читать: хоть научиться подобному нельзя, так хоть приобщиться к оному не грех!
Кольцевая Виктория06.12.2018
спасибо вам. но божественное слово -- это перехлест конечно.. у меня и христианство-то заочное несколько) хотя искреннее. спасибо
Степанян (Богомолова) Татьяна28.11.2018
Сразу весь цикл не осилить. И вряд ли стоит. Это надо читать постепенно, смакуя каждую фразу и осмысливая каждый сюжет. Пока прочла только 2 стихотворения
Буду возвращаться..
Кольцевая Виктория06.12.2018
спасибо на добром слове
vasiliev-makarenko@mail.ru anton29.03.2020
Храни Господь
Кольцевая Виктория15.04.2020
anton, спасибо
Верис Дана29.03.2020
Беру в избранное и буду возвращаться. За одно прочтение до самой глубины не донырнуть, надо осмыслять и осмыслять...
Но это нереально круто!!!
Кольцевая Виктория15.04.2020
Дана, спасибо вам)
Николай Отпущения29.03.2020
ФАРИСЕЙ
Фарисей созвал гостей.
Сели благородно
гости всяческих мастей,
как кому угодно.
Села грузно попадья
на три табурета,
справа – поп, а слева – я
возле винегрета…
Поп был в рясе –
с ним всё ясно.
В штатском – остальные,
так что я гадал напрасно,
кто они такие…
Но поесть не дураки
да и выпить – тоже.
Пили вина, коньяки
просто, как вельможи…
Стали речи говорить,
славя фарисея;
как без Вас, мол, будет жить
матушка-Расея...
Рюмку грея, дядя блеял
( не скажу, как звали):
– Раз поехали евреи,
значит, мы пропали!
Фарисей как мак алел
от застольной славы…
Он за Родину болел –
гости были правы.
Он по ней затосковал
до слезы от смеху
и меня расцеловал,
как Эдиту Пьеху…
Вот потеха! – я ж не Пьеха!
Я сказал: – Иди ты!..
И желаю, мол, успеха…
Стало быть, мы квиты…
Я с тех пор хожу в кино,
книжечки читаю
и почти не пью вино,
потому что знаю:
если выпью – запою,
голову взлохмачу
и Россию-мать твою
песней озадачу…
А напрасно, ведь опасно,
от вина косея,
рядом с попадьёй ж……й,
петь про фарисея…
*
1984
---------------------
ПАЛЬЦЕМ НА ГУБЕ
Л.М. Улановскому
Елене Улановской
– Нет пророка в своём Отечестве, –
так он сказывал о себе,
словно пальцем в усладу вечности
Баха сбацывал на губе…
Кабы слыхом я сам не слыхивал
сути фуги его губной,
то тогда бы уж точно лиха я
не хлебнул, поступив как Ной…
Так ведь нет же! – все лапти вымочил,
правды-матки глотая пыль,
а пророк то ли идиш выучил,
то ли так воплотился в быль,
где добра наживает, эпосно
по библейским бродя пескам,
да опять своё потому одно…
И не влепишь ведь по рукам;
нет в Отечестве балалайщика –
по губам своим бла-бла-бла
он в Израиле… Лишь бы там кишка
не тонка на бла-бла была…
А Отечество тихим тополем
чешет шерсть неземных овец
и с пророками личным опытом
щедро делится на развес…
Жаль, не впрок тем пророкам доброе –
так голов крепка скорлупа,
что хоть дай по гроб жизни вёдро им –
всё одно не в ту степь тропа
и ровняют пророки заживо
всё и всех под один аршин
красно-чёрного смрада флажьего
и такого же смрада шин,
и законные их пророчихи
от аршина не отстают,
и хоть правду им по лбу,
хоть в лоб стихи –
всё в колодец родной плюют…
Галина Ильина (ostrovityanka)29.03.2020
Чувствую, ощущаю цветаевский стиль, манеру. Но в нашем времени. По-другому. Не права?
Серьезные стихи. Так, подряд, читать нельзя. Нужна умственная работа. Стиль жизни современного человека приучает не вчитываться, а почитывать. Поэтому согласна с предыдущими комментами: разбиваем и читаем порциями)
Кольцевая Виктория15.04.2020
ostrovityanka, спасибо) в нашем времени все есть. и едва ли цветаевское, особенно манеры) но спасибо на добром слове
Кириллова Елена29.03.2020
СтишЫщи!
Кольцевая Виктория15.04.2020
Елена, ))
Бритвочка)30.03.2020
Спасибо.
Тяжело и хорошо.
И грустно.
Кольцевая Виктория15.04.2020
Бритвочка), спасибо вам
