МЕСТЬ

Данилычу притащили на стройку новенький САК, ещё пахнущий заводской краской. Молодой шофёр не рискнул соваться на ЗИЛе в весеннюю распутицу и отцепил "аппарат" на краю асфальта. Сварщик долго ругался с ним, изредка разбавляя мат обычными словами, но в конце концов устал и подошёл ко мне.

-Семёныч. Заведи грейдер, поставим САК на место.

Где это место на огромной стройке животноводческого комплекса, разбросанной по широкому полю, я не знал, но спорить не стал. Самому молодому в бригаде не полагалось перечить старшим, даже если они тебя называют Семёнычем, хотя отлично знают, что ты Александрович.

Место Данилыч выбрал на едва обсохшей полянке напротив нашего вагончика. В нём мы пережидали непогоду и жили неделями во время аврала. Сейчас для этого самая пора: до первого мая чуть больше месяца, а праздник принято отмечать трудовыми подвигами. Сварной еще раз со всех сторон осмотрел свою игрушку и достал из кармана блестящие ключики на колечке. Два от замков и один от стартера. Теперь его и буксиром не утащишь, пока не проверит всё, не потрогает каждую гайку или болт.

Из вагончика выглянул Севастьян, наш бригадир. Он сегодня за кашевара, и, рупь за сто, на обед нас ждут макароны по-флотски.

-Семёныч. Сгоняй на насосную за водой.

Молодого работой не надорвут, его поручениями ухандокают.

 

Задолго до обеда в вагончике собралась вся бригада. Траншеи залиты водой, кое где ещё лежал снег, и мы откровенно сачковали. Коля и Славка Мунтян дулись в карты, Медведь помогал Севастьяну отбрасывать макароны, используя вместо дуршлага пробитую гвоздём монтажную каску. Я старательно проигрывал в шахматы крановщику. Выигрывать больше двух раз подряд непозволительная роскошь--можно лишиться последнего партнёра. В двери ввалился растрёпанный Данилыч.

-Мужики. Вы ключи от САКа не брали?

-Да к тебе и не подходил никто.

-Может уронил да затоптал в грязи.

-Нет, я их на верх положил, на крышку.

Севастьян, не отрываясь от помешивания фарша на сковороде, недовольно буркнул.

-В карманах поищи. Куда им деться?

-Сорока унесла. Точно она, паскуда,- уверенно заявил Мунтян.

Сорока жила рядом в посадке и частенько приворовывала у нас продукты. А неделю назад она пыталась стибрить Славкины часы, которые он положил на бочку, отмывая руки от мазута.

Все засмеялись.

-Участкового вызывай. Пусть разбирается.

Данилыч выскочил на улицу и с силой хлопнул дверью.

-Молодой, сходи посмотри, а то ещё обидится.

Я облегчённо положил короля на доску. Крановщик три раза прошёл мимо мата в один ход.

 

-Вот здесь лежали, куда делись?

Сварной в сотый раз хлопнул агрегат по жестяной крышке. Тщательные поиски не увенчались успехом. Данилыч выпрямился и решительным шагом направился в посадку. На высокой берёзе кучей хвороста виднелось сорочье гнездо. Сварщик снял телогрейку и сапоги и стал карабкаться наверх.

-Куда тебя, старого, черти понесли?- постарался я образумить его.

Пацаном мне часто доводилось "драть яйца" в лесу. Берёза самое подлое дерево для лазания. Сухая ветка ломается,как спичка, у самого ствола, и можно грохнуться так, что костей не соберёшь. Но он меня не слушал и упорно полз к гнезду. Минут через пять на меня посыпался мусор, комки глины и прочая дребедень. Значит добрался. Полчища сорок метались с криками в посадке. Видать, слетелись со всей округи.

Я отошёл от дерева и стал ждать.

Данилыч спустился с кепкой в зубах. На дне лежали пять зеленоватых пёстреньких яичек.

-А ключи где?

-Не нашарил, а сверху не подлезешь.

-Вершинка тонкая. Как ты не навернулся?

-Ничего. Я теперь ей устрою, я ей покажу...

Я пошёл за ним к вагончику, но с дороги засигналил УАЗик. Звал прораб.

 

-Семёныч, что там мужики делают.

И этот туда же--Семёныч.

-Матерятся. Воды в траншеях по уши.

-Так-то оно так, да сроки поджимают. Садись в машину, доскочим до смежников. Они задвижки сотые обещали.

С задвижками он тоже не рискнул встретиться с бригадой и выгрузил меня с ними на обочине. Все уже пообедали и теперь лежали на топчанах.

-Садись, пока не остыло.

Севастьян подвинул мне чашку.

-А Данилыч где? У САКа его нет.

-Опять на берёзу полез. Вернуть сороке украденное.

Я чуть ложку не уронил.

-Он совсем очумел.Сначала снял, теперь наверх потащил.

-Воспитывает. Яйца сварили. Она теперь их до осени высиживать будет.

-