Давай по-хорошему...

Альке скоро тридцать, но выглядит она, как пэтэушница третьего года обучения. Может от пристрастия к джинсам и короткой стрижке.

-Сшей себе платье нормальное, покажи мужикам колени, а то до пенсии с мамой жить будешь,- советовали замужние товарки.

-Моими коленками только глаза выкалывать,- откусывалась Алька.

Она слегка лукавила. С коленками и со всем остальным был полный порядок. Может чуть в бёдрах не хватает, так это дело наживное. У вечно худеющих подруг всегда найдётся лишний пирожок или кусочек торта.

Вот и сегодня на ней любимый свитерок и ладный джинсовый костюмчик.

-Штатовский, фирмА,- уверял её на рынке цыган с глазами профессионального лгуна.- Сам бы носил, детей кормить надо.

Четыреста рублей деньги большие, но из сострадания к цыганятам пришлось выложить.

На платформе под одиноким фонарём собрались попутчики, вторая смена. Обычно народа много, но сегодня суббота (вернее уже воскресенье- час ночи). Общения не хотелось и Алька остановилась у лестницы. Показалась электричка. Луч прожектора заскользил лунной дорожкой по серебристым рельсам. В последнем вагоне пассажиров не было, только молодая парочка, тесно прижавшись, сидела в уголке. Заметив постороннюю, пошептались и выпорхнули искать уединённое место.

-Побежали слюни делить,- проводила их насмешливым взглядом Алька.

Она хотела достать книжку, но передумала. Чужие страсти её мало трогали, а своих ей испытать не довелось. Короткое замужество не оставило в её жизни заметного следа. За два года они не нашли с мужем ни одной причины для дальнейшего совместного существования. Расстались легко и незаметно. Детей Бог не дал, а имуществом не обзавелись. Задумавшись, чуть не проехала свою остановку.

Посёлок уже спал, даже молодёжь разбрелась по своим затаённым закоулкам. Из скверика доносился с детства знакомый хриплый голос.

"В чистом поле васильки,

Да-а-альняя дорога"...

Алька пошла по бетонной дорожке, ведущей на серный комбинат. Огибая сквер, она проходила мимо дома, где мама ждала её на маленькой кухоньке с расспросами. Мама надеялась, что дочь познакомится с молодым интересным инженером. Да что инженер? Она и на слесаря согласна, если без вредных привычек. Уличный свет проникал через посадку молодых берёзок и мутными пятнами ложился на бетон. Неожиданно рядом отчаянно защёлкал соловей.

-Спохватился. Теперь хоть обкукуйся, твои невесты уже птенцов выводят.

Сзади послышался тяжёлый топот. Алька оглянулась. В начале дорожки мелькнула неясная тень. Она прибавила хода, но топот приближался. Уже различалось сиплое дыхание старого курильщика. Ноги внезапно ослабели и липкий страх сковал её тело. У неё даже кричать не было сил. Обернувшись, она выставила руки и пролепетала.

-Мужик. Давай по хорошему...

Мужчина остановился в шаге от неё, и некоторое время стоял молча, видно соображая, что она сказала.

-Тьфу, дура,...мать твою. Я на смену проспал.

Он грубо отодвинул её плечом и помчался дальше. Алька опустилась прямо на холодный бетон и, вдруг, расхохоталась весело, заливисто.

Так она не смеялась давно, может и вовсе никогда.