Надовесский похоронный плач
Выстлавшей вигвам,
Как живой, посажен ловко,
Величав и прям.
Но кулак уж не сожмется,
На устах — замок.
К горним духам не взовьется
Трубочный дымок.
Где, скажите, взор соколий,
Что, на след напав,
Не терял его в раздолье,
В колыханье трав.
Ноги скрещены покорно —
Не пуститься в бег
С быстротой косули горной
Сквозь буран и снег.
Жизнь ушла из этих вяло
Свесившихся рук,
Не согнуть уж, как бывало,
Им упругий лук.
Он ушел для лучшей доли
В край бесснежный тот,
Где маис на тучном поле
Сам собой растет,
Где леса богаты дичью,
Реки рыб полны,
С каждой ветки песни птичьи
Звонкие слышны.
Духи с ним пируют вместе
В солнечной дали.
Нас оставил он, чтоб с честью
Тело погребли!
Все, что может быть отрадой
Воину в пути,
С похоронным плачем надо
В дар ему снести.
Сложим здесь, у изголовья,—
Путь его далек,—
Мы топор, облитый кровью,
И медвежий бок.
Острый нож положим с краю.
Он сверкал не раз,
С головы врага сдирая
Скальп в возмездья час.
Горстку краски в руку вложим,—
С нею погребен,
Пусть предстанет краснокожим
В мире духов он.
1797
Разбор стихотворения классика «Шиллер Фридрих» — «Надовесский похоронный плач»
Анализ стихотворения «Надовесский похоронный плач»
Стихотворение Фридриха Шиллера «Надовесский похоронный плач» (1797) представляет собой образец эпической лирики, погружающей читателя в атмосферу погребального обряда североамериканских индейцев. Это не просто эмоциональный всплеск, а ритуализированное прощание, где каждый жест и предмет имеют глубокий сакральный смысл.
Жанр и композиция. Произведение написано в жанре похоронного плача, характерного для фольклора многих народов. Композиционно оно делится на несколько частей: описание умершего воина, его былой силы и доблести, посмертное путешествие в «лучший мир» и, наконец, символическое снаряжение покойника для загробной жизни.
Основная тема. Центральная тема стихотворения — смерть воина и его переход в мир духов. Шиллер, следуя традициям европейского ориентализма, идеализирует «естественного человека», рисуя его смерть как переход к вечной охоте и пиру, свободному от земных страданий.
- Образ воина: В первой части (строфы 1-6) создается статичный, но величественный портрет мертвого вождя. Подчеркивается контраст между его былой мощью («кулак уж не сожмется», «взор соколий») и нынешней неподвижностью. Мотив физической силы, утраченной навсегда, пронизан тоской по ушедшей жизни.
- Мотив загробного мира: Строфы 7-9 рисуют утопический пейзаж земли предков: «край бесснежный», где «маис на тучном поле сам собой растет» (аллюзия на «Поле блаженных»). Этот мир изобилия — награда за воинскую доблесть. Мир мертвых противопоставлен суровой реальности: в нем нет зимы, холода и голода.
- Погребальный обряд: Строфы 10-14 описывают сам ритуал. Это не просто оплакивание, а активное действие — «снаряжение» воина. Каждый предмет — топор, нож, краска — символичен. Топор «облитый кровью» и нож для снятия скальпов напоминают о земных битвах, а горстка краски призвана сохранить его племенную идентичность («краснокожим в мире духов он»).
Художественные средства. Шиллер использует прием олицетворения (руки «вяло свесившиеся»), сравнения («с быстротой косули горной»), а также анафоры, создающие ритмичность плача. Интересно, что форма стиха — четырехстопный хорей, часто используемый в балладах, — придает повествованию энергию движения, несмотря на статичный сюжет.
Идейный смысл. В стихотворении Шиллер, оставаясь просветителем, исследует дихотомию «природа vs цивилизация». Индейский воин, живущий по законам природы и чести, показан как фигура, достойная возвышенного поэтического плача. Смерть для него — не конец, а трансформация, переход в состояние вечной охоты, что характерно для многих шаманских традиций.
Заключение. «Надовесский похоронный плач» — это не столько точная этнографическая зарисовка, сколько философская рефлексия о жизни, смерти и посмертной судьбе героя. Шиллер создал гимн мужеству и свободе, вложив в него универсальные вопросы о ценности человеческой жизни и достойном уходе из нее.
Рекомендации для прочтения:
- Александр Пушкин — «Песнь о вещем Олеге» (тема героической смерти и предопределения).
- Александр Блок — «Скифы» (тема противостояния природы и цивилизации).
- Николай Гумилев — цикл «Капитаны» (образ романтизированного героя).
