Таксист Михеев и Новый год
* * *
"Ничто не тянется так долго, как ожидание праздника. И не проносится столь мимолетно, как долгожданный праздник», – размышлял Михеев, теребя истрёпанные странички набранной ротапринтом книги изречений Конфуция «Лунь Юй».
Книга была настольным михеевским пастырем.
«Где бы денег перехватить? Не запивать же оливье газировкой!»
– Три двоечки? – пропел счастливый голосок диспетчера, сдающего смену. – Машина «три-двадцать два»! Михеев, где тебя черти носят?
– На связи, – отозвался Михеев, исполнясь нехорошим предчувствием.
– Раскольников болен! Повторяю, Раскольников болен. Останься ещё на смену, Михеев!
«Так Новый год же!» – взорвался было Михеев, но промолчал. Когда разгневан, не торопись, учил философ – размышляй о последствиях. А последствия гнева, это отпуск строго по графику - то есть, в начале марта. Китайский «примус с сюрпризом» вместо новенького рено. И вообще… «Нате, пейте кровь мою, кровососы гнусные», – пропел про себя Михеев, даже не подозревая, что цитирует знаменитого барда.
– Красуля, пишите путёвку, – нехотя молвил в рацию.
– Это уже к Ларисе! А я пошла к своим девочкам, седьмой ча...
И рация смолкла. Благородный человек думает о долге, низкий человек заботится о выгоде. Так говорит Конфуций. Ну, кто бы спорил.
.
Оформление и заправка – привычные двадцать минут разгона. На выезде с бензоколонки прямо в окно Михееву плеснула рукавом серебристой шубки растрёпанная блондинка. Без паузы хлопнула дверцей:
– Сержант! Э-э... то есть, командир! Подбросьте в кафе…
– Я майор, – пробурчал Михеев. – Вон, видите? Две звёзды на погонах.
– Но вы же в куртке!
– У нас, строго по секрету, звёзды к плечам прибиты…
Девушка глянула по сторонам, кивнула, соглашаясь с какой-то внутренней мыслью, и снова воззвала:
– Кафе «Бона Капона»!
– Их шесть. Какое из двух?
– Э-э… четвёртое! В смысле, Пушкин.
Михеев вздохнул и поёжился: на Пулковском шоссе сплошной гололёд, черепахой потащимся. А план, однако, вынь да положь. Впрочем… "Неважно, как медленно вы идёте, – шепнул Михееву невидимый наставник. – До тех пор, пока вы не остановитесь". Таксист нажал кнопку вызова:
– Диспетчер, три двоечки – Пушкин! «Бона Капона». Гадюшник для неведомых итальянцев...
– Бон вояж, талмудист!
– Сама ты, Лариска… сколько раз говорить: конфуцианец, а не талмудист!
Рация хихикнула, поперхнулась и молвила деловито: «Китаец-антисемит… шестьсот рублей!»
– Тысяча, – сказал Михеев, отключая рацию. – Тарифы «Ночной» и «Предпраздничный».
– Да едем уже! – возопила блондинка. – Меня Серёга в розыск объявит.
– Платите, и мы уже понеслись.
Блондинка полезла в сумку, поковырялась без пересчёта и сунула под прикуриватель смятую горсть купюр.
"Ага, – сказал себе Михеев, присмотревшись столь же небрежно. – Тысчонка уже имеется."
И они, как было обещано, понеслись.
.
– Сдурел, в гололёд несёшься? Ты же таксист, а не божья корова на льду! – остановивший их молоденький лейтенант определённо не знал, куда девать дрожавший в ладонях жезл.
– Тебе куда? – спросил Михеев, адресуясь сразу к обоим, к жезлу и лейтенанту.
– Мне? Никуда…
– Чего голосуешь?!
Попрощались, разъехались.
Не портить же праздник по пустякам.
.
Кафе гудело и переливалось огнями.
«Таксистам здесь даже доширак не предложат – фейсконтроль», – усмехнулся Михеев.
Три грузные дамы, шагая вразнобой и заметно пошатываясь, спросили столь же нестройно:
– Метро «Лесная»! Нас трое.
– Не пугайте, – сказал Михеев. – Трое, это неплохо. С тремя я как раз справляюсь.
Ожила рация – неприятным и резким писком:
– Три двоечки, срочный заказ, двойной тариф – Пулково-Аэропорт!
– Слушаю и повинуюсь, госпожа-заде. Одна педаль здесь, другая там.
.
Парочка, усевшаяся в аэропорту, определённо была столичной. Тошнило при первом взгляде. Молодой прыщеватый хлыщ в белой дубленке до пят, небрежно кивнув, помахал рукой так и не докурившей кукольного типа брюнетке с чёлкой до выщипанных бровей. Помада у тётеньки «вырви-глаз», машинально отметил Михеев. Не иначе, как для острастки, чтобы посторонние не заглядывались. Шесть чемоданов... с игривым макияжем? Торопясь к выезду на шоссе, Михеев подвёл машину к развилке и, как положено, повернул направо, чтобы метров через семьсот развернуться и отправиться в город.
– Ма-аксик, а Ма-аксик… водила, походу, пьян, берега попутал! – манерно пропела брюнетка.
Михеев поёжился, но промолчал.
– Любезный, дорогу-то не забыли? – осведомился прыщавый.
– Ма-аксик, ты глянь, какие пролетают страшные вёдра! А грязь какая ужасная! На кой мы сюда припёрлись? Зачем мы едем из города, а не в город?!
Какой, интересно, кнут попал под хвост ночному погонщику?
– Спокойно, это налёт! – объявил разъяренный Михеев. – Иначе говоря, похищение. Отвезу на хазу, потребую выкуп.
– Мы хотим к ма-аме, – заскулила брюнетка. – Мы не хотим похищение!
– Лю… уважаемый! Това-варищ, – заскакал на сиденье прыщавый. – Ну, Новый год же!
Михеев молчал, но разворот уже приближался.
Версию надо было срочно закольцевать:
– Скучные вы. Не хочется похищать! С ума сойдёшь в такой компании, за любые деньги.
До самого дома рты парочка не раскрывала.
.
Время приближалось к одиннадцати.
«Как старый год проведёшь, так новый и встретишь», – с грустной усмешкой подумал Михеев. И откровенно зевнул. К метро «Политехническая» оживлённо сбегались встречающие. И все встречали одно и то же.
– Свободны? – пискнул девичий голос.
– Почти. Развод ещё не оформлен.
Хрипловатый басок вмешался:
– Вы на работе, уважаемый! Потише тут юморите!
– Могу и шепотом. Если что, по рации жалуйтесь…
– А можно? Куда?
– В Лигу сексуальных реформ.
– Ой, всё! – вмешался писклявый голос. – Нам маму надо забрать из гостей.
– А я причём?
– Вот это м-мы сейчас и узнаем, – тягучее контральто, оборвав диалог, втянулось в салон вместе с запущенными ароматами крымского виноградника, явив михеевскому взору вальяжную, но очень пьяную даму. Следом запрыгнула молодая, крайне суетливая парочка.
– Полюстровский, восемнадцать! И м-можно без хлеба, – сказала дама.
Михеев фыркнул.
– Мама! Ты можешь пять минут помолчать?! Водитель, Ланское шоссе, четыре.
Михеев обернулся к пареньку:
– А вам куда? Хотите на Рубинштейна, сорок четыре?
– Почему Р-Рубинштейна? – вскинулась дама. – Не надо на Рубин… штейна. Я никого там не знаю! Водитель, ответьте! Где ваша л-лысина?
– Где моё... что? – растерялся Михеев.
– У зрелого мужчины должны быть кадык, брюшко и л-лысина! А тут... какой-то сизый стог сена!
– Льняные кудри, мадам, – меланхолично сказал Михеев. – Поседели слегка, но встрепенулись от вашего обаяния. Ланское, четыре? Пришпорим, иначе разливать придётся в машине.
.
И снова такси скользит в перекличке ночных огней и праздничных гирлянд, дрожащих ёлок и фейерверков, по гололёду и сумраку. Простившись с пассажирами, Михеев поздравил по рации диспетчерскую и вышел на тротуар. Небо оставалось беззвёздным и безучастным. Округа то и дело вздрагивала от канонады салютов. Грянув из окон, общий вопль, казалось, спугнул волшебство морозного, вечно юного праздника, и оно взлетело над тротуарами, засыпанными пестрым конфетти...
Ну что, таксист? Гляди веселей!
Награды
Отзывы
Скабичевский Александр03.02.2018
Как живого увидел Вашего Михеева! Отдельный ему респект за знание классики советской сатиры ("В Лигу сексуальных реформ"). Ну и заболевший Раскольников -
это шедевр!
Забавно, этот новый год я встречал именно в Питере! Может, поэтому так "зашло"? А в один из других приездов жил на Ланском! Во жизнь совпадения-то подкидывает ;-)
Стэн ГОЛЕМ03.02.2018
браво-браво, удачно выбран маршрут..)) большое спасибо Вам, Александр!
Скабичевский Александр03.02.2018
Не могу ещё раз не отметить - Раскольников-таксист почему-то пронЯл до печенок! Вот увидел в этом образе что-то современно-инфернальное. Не знаю, почему, но Вы меня убедили - в наше время Раскольников должен быть именно таксистом ;-)
И вот ещё что хотел, да забыл сказать. Наверное, прав Пастернак, считавший, что прозу писать сложнее, чем стихи. В поэтическом тексте легко (если владеешь, конечно) спрятаться за техникой - соблюдай размер, ритм, используй нетривиальные рифмы (или даже тривиальные, но комбинируя их оригинальным образом), и будет тебе счастье. А вот написать прозаическую фразу так, чтобы она прозвучала - это искусство, вне сомнений. На мой взгляд и вкус, Вы владение этой тайной. Удачи!
Стэн ГОЛЕМ03.02.2018
тронут, польщён - постараюсь соответствовать столь лестному отзыву.. СПАСИБО!
Lara03.02.2018
Присоединюсь к сказанному Александром. Действительно, рассказ захватывает с первых строк и уже не отпускает. Прекрасная проза у Вас, Стэн! И стихи хороши)
Стэн ГОЛЕМ03.02.2018
весьма признателен, Лара.. заходите ещё, очень рад!))
VESTA04.02.2018
Прямо залпом прочла. Побольше бы таких таксистов с юмором.
Стэн ГОЛЕМ04.02.2018
я тоже был им когда-то..)) лет десять тому назад.. спасибо за отзыв!
Птицин Владимир04.02.2018
У меня залпом не получилось, очень люблю смаковать такие талантливые произведения. Зощенко отдыхает...
Стэн ГОЛЕМ04.02.2018
Зощенко, надеюсь, снисходительно улыбается..)) спасибо огромное!
Птицин Владимир04.02.2018
Наш человек в юморе!
Востриков Сергей04.02.2018
Отметил для себя ещё в конкурсе, а сегодня увидел в дуэлях и заглянул. Отлично. Спасибо. И за фото отдельное спасибо.
Стэн ГОЛЕМ04.02.2018
Приятно, когда тебя ценят..)) сердечно Вам благодарен!
Badboy07.02.2018
Свежо, забавно, с юмором!
Только напрашивается: «Блондинка, … ,полезла в сумку, поковырялась и НЕ СЧИТАЯ, швырнула под прикуриватель смятую горсть бумажек» .
Невзирая на мелкие неточностей, отвлекающие внимание от непрерывности хода описываемых событий, например в последовательности действий блондинки, спешащей за тысячу в кафе Бона капона (сначала не считает, потом лезет, ковыряется, швыряет…) и некую кажущуюся сумбурность повествования во второй половине рассказа, всё читается очень реалистично, легко, и интересно.
Просто эстетическое удовольствие!
Стэн ГОЛЕМ07.02.2018
Благодарю Вас, замечательный отклик!
