Считалка
Зарисовка.
Тропинка кружит. И конец неведом.
И тот, кто мнит, что говорит с соседом,
Жмет руку призраку, измучен бредом.
Г. Гейм.
Вдалеке слышатся слова детской считалки под ритмичный топот босых ног по пыльной утоптанной земле. Серая земля с грязнобелой соляной коркой, кое-где покрыта редкими пучками сизой травы с мохнатыми макушками. Одинокие колючки изредка пускают на ветер свои пушистые семена – снежинки, которыми долго ещё играют солнечные лучи в пляшущих воздушных потоках. Глубокое синее небо с редкой сединой белесых облаков, не спасающей от палящего солнца.
Долина. Вид сверху.
В широкой лощине примостилось село из полутора десятков беспорядочно разбросанных однообразных изб, саманного кирпича, крытых выцветшим от времени серым тростником.
Домики неопрятные, с глубокими трещинами. На некоторых видна отслаивающаяся побелка или рваные края отлетевшей глины. Кривая улочка. Возле вытянутого, словно вдавленного в землю дома, напоминающего барак, на серой щербатой скамье молча сидят трое стариков в широких белых одеждах. Возле плетня следующего дома – еще двое, что-то медленно жуют. На ступеньке одного из домиков сидит старая женщина. На голове её нет волос. Женщина очень быстро вертит прялку, завывая что-то бодрое старческим гортанным контральто. Ещё одна бабушка сидит, прямо на земле, сгорбленной спиной опираясь на корявое дерево. Она лущит фасоль, гулко бросая ее в большой зеленовато-медный таз., стоящий между босых ног.
У стариков худощавые лица. Высохший на солнце пергамент кожи с глубокими морщинами. Они прячут глаза. Взгляд «внутрь себя», «в никуда». Траурная отрешённость, словно, печать большой беды покрывает их лица.
Внезапно обернувшись, совсем рядом вижу очень старого мужчину с клюкой и дохлой козой на потертой веревке. Он в распахнутой на тощей груди грязно-белой рубахе. На лысой голове - меховой тельпак. Аксакал тонко неприятно хихикает нам вослед. Во рту у него виден последний жёлтый зуб.
Вид 2
Подходим. Ритмичные голоса слышны четче. Топот ног совсем рядом. Видим худощавые загорелые ноги ребят, прыгающих в пыли. Они в коротких затертых штанах или широкой рубахе. Фески на голове. Ребята, проговаривая слова считалки, перемещаются по кругу. В центре – один с закрытыми глазами. Вытянув вперед руку, он медленно поворачивается в сторону, противоположную круговому движению остальных. Гортанный язык нам не понятен. Примерный перевод:
- Раз - два, - жили вместе;
- Три - четыре, -горы здрасте.
- Мы идем искать ненастье.
- Выйди, кто боится счастья.
- Отчего в траве укромной ты сидишь, наш мальчик скромный?
Слова обрываются, все замирают. Рука водящего указывает на одного из стоящих в кругу.
-Тикай! Слышен громкий свист. В следующий миг все разбегаются в разные стороны. Новый водящий метнулся было... И встал. Внезапная тишина. Слышно, как завывает в лощине ветер. Колышутся пучки сухой ковыли. Неподалёку скрипнуло старое сухое дерево. Приподнявшись на высокие лапки, пробежал паучок, оставляя в пыли ровную цепочку следов. Вдалеке чуть слышна психоделическая музыка Таксидомун с завывающими сиренами…
Вид 3
Заброшенный серый дом из выгоревших на солнце, растрескавшихся досок, с большими щелями. Одной стены нет. Из дома серой змейкой чуть вьётся дымок. Внутри четверо пацанов курят самокрутку по кругу, по глоточку пьют из глиняной крынки, жуют лепешку, грызут сушеное мясо. Смеются, бузят, по-дружески толкаются, обнимают и колошматят друг друга.
-Делай, как сказал! - слышится концовка какой-то фразы, сказанной повелительно-шутливым тоном.
-А как ты хочешь? Чего ты вообще хочешь?! Короткая пауза.
-Хочу машину, такую, как прилетает по весне забирать товар. И, с***ть отсюда к чёртовой матери. А ты?
- А я.., - все притихли. Чернявый малый, лет шестнадцати, обвел всех взглядом…
–Крылья хочу, без машины. Он вытянул в стороны руки, взглянул вверх на красное закатное солнце, и увидел высоко в небе пролетающую белую птицу. И улыбнулся, - как он хочу! - И вас, чертей, обнять! На прощанье… Расставленными руками он за шею шутливо привлек к себе двоих ребят, сидевших по бокам. Весёлая потасовка…
Начинает смеркаться. На востоке уже отчётливо видна полная луна. Над дырявой крышей сизым облачком курится дымок. Стены избушки чуть сотрясаются от возни внутри, слышны приглушенные вскрики. Из заброшенного домика, смеясь, трое мальчишек бодро вытаскивают четвёртого.
– Шека, -малый скрючил смешную грозную мордаху, - мы сейчас тебя будем летать учить. Тот отпирается, в шутку брыкается, но…
У одного пацана на щеке появляется крупная красная царапина. Лицо парня с царапиной искажает злобная гримаса. Улыбки сходят с лиц. Злые взгляды. Потасовка перерастает в драку. Отчаянный взгляд чуть раскосых глаз чернявого парня…
- Вяжем его, в гору, к Чёртовой балке…
Парня тащат на гору. Капли пота искрятся в лунном свете на злобных лицах мальчишек. На зрительный ряд серебристым нечётким фоном накладывается картинка изгнания альбиноса стаей чёрных птиц. Крупные птицы клюют белого, треплют, атакуют в воздухе. Альбинос отбивается, падает, несколько раз переворачиваясь в воздухе…
На узком скалистом уступе Чёртовой балки парня мутузят, он оступается и падает. Падает спиной вниз, лицом к оставшимся на уступе. Сверху видно, как он медленно скользит по песчаной насыпи, где-то далеко внизу. С обрыва за ним срываются камни, струйкой некоторое время сочится песок…
Ребята застыли. Боязливо пригнувшись, смотрят вниз...
-Да, пошёл ты! – доносит ветер громко концовку сказаной фразы. Короткая потасовка на уступе, и трое парней, увлекая друг друга, падают вниз, продолжая движения в воздухе. В падении задевают камни. Крики, плеск воды в самом низу…
Наш взгляд очень медленно опускается вниз. Видны иссеченные трещинами скалистые уступы, осыпи мелких камней, кое-где поросшие мхами. Водная гладь чернеет в самом низу, ярко рассекаемая луной дорожкой. Видно пролетающую над водой белую мохнатую бабочку. Порыв ветра сносит её в сторону, и белым флагом плотно прижимает к травинке, торчащей из воды.
Взгляд медленно погружается в воду. Возле камней в неправильных позах тела троих мальчишек. Течение слегка колышет пузырящуюся рубаху на одном из них. Взгляд скользит ниже…
На самом дне, обняв коленки, сидит Шека. Он зеленовато-серого воскового цвета в свете луны. За спиной у него большие темные крылья. Он медленно приподымает голову, поворачивается и смотрит. Печальная улыбка. Глаза его ярко вспыхивают страшным светом…
Издалека слышатся слова детской считалки. Почти синхронный перевод:
Раз- два, - жили вместе.
Три- четыре,- горы – здрасте.
Мы идем искать несчастье.
Выйди, кто не с нами вместе.
Отчего в траве укромной ты сидишь, наш мальчик скромный…
Внезапно считалка обрывается. Звенящая тишина. Параллельными короткими полосками вибрирует лунная дорожка на водной глади.
Тревожная музыка Таксидомун.
