Кракен
Then once by man and angels to be seen, In roaring he shall rise and on the surface die.
Alfred Tennyson
Я отрываюсь ото дна. Я слишком долго спал во тьме.
Спасительная глубина, я побороть тебя посмел.
Я слишком долго жил во мгле, забыв о птицах и волнах,
Не вспоминая о земле; мой дом — покой и тишина.
Меня пугают солнца свет и грозовые облака,
Мне безразличен ход планет — в ночи проспавшему века.
Над километрами воды, баюкающей тишиной
Парят прекрасные сады, в мечтах придуманные мной.
И вот, в чудеснейшей из грёз, лечу куда-то высоко,
Забыв о том, что не сбылось, и жить — прекрасно и легко.
Виденьем лживым увлечён, безмерной тягой изнурён,
Не сожалея ни о чём, я обрываю долгий сон,
И покидаю глубину. Проклятье света ждёт вдали.
Вверх, в эту бездну соскользну, своё желанье утолив,
Что обещает вечный рай, что оборвёт мои года...
Я поднимаюсь из "вчера" в погибельное "навсегда".
Отзывы
Суворова Галина04.12.2017
В который раз перечитываю это стихотворение, и понимаю что у меня всё наоборот: я хочу туда, в эту холодную таинственную глубину, под километры воды... Наверное, это Ваш стих так подействовал!)))
Ларионов Михаил05.12.2017
Галина, спасибо!)
Ларионов Михаил05.12.2017
Один из самых загадочных и волнующих воображение персонажей легенд; Теннисон великолепен в этом плане:
Кракен
Вдали от бурь, бушующих над ним,
На дне пучин, под бездной вышних вод,
Глубоким сном, извечным и глухим,
Спит Кракен крепко: редко луч блеснёт
В бездонной мгле; укрыта плоть боков
Гигантских губок вечною бронёй;
И смотрит вверх, на слабый свет дневной,
Из многих потаённых уголков,
Раскинув чутко сеть живых ветвей,
Полипов исполинских хищный лес. Он
спит давно, морских огромных змей
Во сне глотая; но дождётся дня -
Наступит час последнего огня;
И в мир людей и жителей небес
Впервые он всплывёт - за гибелью своей.
Суворова Галина05.12.2017
Жуткое стихотворение у Теннисона... Представила эту картину. Обросший гиганскими полипами монстр медленно поднимается из бездны... В мир людей. Ваше - оптимистичнее.
