Раскаяние

Это ж, каким надо быть законченным оптимистом,
Чтобы видеть пустой стакан на треть полным,
Путать значение аплодисментов со свистом,
Считать одобрительным окрик “А Король-то голый”
Нет, это скорее тщеславие больше, точно.
Будь я много лет назад, зевакой в толпе стоял бы
смотря, как ты бороздишь песок последней тяжёлой ношей,
идя на ту гору, на которой мы тебя убили,
Чтобы потом, всё в мелких деталях, смаковать ночью,
А через два дня говорить “Ох не ведали, что творили”
А затем, пришла б безумная мысль
                                                                           от зависти,
Что не плохо в финале крестом и мне
На сцену
                   опустить
                                     занавес,
Но только гвоздей вместо сквозь иглы морфий в вену
И вот, что знаешь, свой последний престол
поставлю в тени, наверное,
Удел любителей на солнце жариться,
А я буду профи первый…

Вот теперь более-менее ясно,
Что за эти страдаю крамольные мысли,
Это ж кем надо быть, чтобы желать родиться в яслях,
Но что б Chanelью пахло, а не запах соломы кислый.
Не в наказание мне, не во вред,
А чтобы научиться чему-то важному,
Посажен  в одиночную камеру с малых лет,
А может и не посажен, а сам залез,
Пока мама развешивала бельё влажное
И с тех самых пор тишина как лезвие режет
не оставляя на теле шрамов
И с тех пор всё реже думаю,
что хороший актёр для такой эпической драмы.
К тому же там без притворств,
там была  настоящая жизнь и смерть,
По-настоящему болью сыт
И если явишься ко мне во сны,
Смогу ли в глаза тебе посмотреть,
Посмотреть, не выдав свой стыд?
И задав себе этот вопрос, слышу поворот ключа,
                                                    открываются двери,
А за ними ты и шесть твоих слов

“Я знал,
                 Я в тебя верил ”