Но я же извинился!

Очень тяжело. Очень. Любой конфликт, как пожар, ты пытаешься погасить извинением. А вот разобраться в причинах размолвки, "покопаться в углях" для тебя - нонсенс. На все мои подобные попытки ты мгновенно напоминаешь мне: "Но ведь я уже извинился". Почему-то свое извинение ты воспринимаешь как волшебную палочку: взмахнул ею, сказал "абракадабра", и сразу все вокруг снова стали веселыми и довольными. А я не могу без анализа. Мне нужно все понять, во всем разобраться, чтобы не повторять допущенные ошибки впредь. Но ты не даешь мне этого сделать, не даешь докопаться до истины. Понимаешь, то, как ты относишься к конфликтам, мне напоминает бег по минному полю. Авось да вывезет. А мне хочется разобраться "в минах", понять, как они работают, чтобы идти по этому полю спокойно, не спеша, подмечая и обходя растяжки, и не пугаясь консервных банок, замаскированных под мины.

А еще есть мнение, что извиняются люди, которые не чувствуют себя виноватыми, и таким образом подсознательно хотят избавиться от навязанной им вины. А вот те, кто действительно хотят прощения, говорят: "Прости меня!" И не ждут мгновенного прощения, понимая, что нанесенную обиду двумя словами не "снимешь". Надо действительно прочувствовать и раскаяться. Нужно дать обиженному человеку время, чтобы снова поверить обидчику и простить его. А поскольку мы все индивидуальны, у каждого это происходит по-своему. Кто-то махнул рукой и практически тут же забыл, а у кого-то малейшая "царапина" превращается в глубокую незаживающую "рану". Тебе очень сложно понять меня, поскольку твой психотип не требует глубокого анализа происходящего. В результате с моей стороны ты выглядишь легкомысленным: с легкостью обижаешь и так же легко извиняешься. А я с твоей стороны выгляжу унылой занудой, которая бесконечно копается в причинах и "корнях" и, конечно, всегда делает неправильные выводы.

Очень тяжело, очень. Но, видимо, я своей приземленностью старательно не даю тебе окончательно оторваться от реальности и улететь в дальние дали. А ты своей легкостью не позволяешь мне уйти в такую глубь, из которой можно не вернуться. Странно и удивительно, но мы нужны друг другу.