Накаркали

Эта невероятная история произошла у подъезда обыкновенного дома в маленьком районном городке, затерявшемся где-то на просторах Восточно-Европейской равнины. Совершенно излишне было бы давать точные координаты ничем неприметной старой пятиэтажки. Между тем, летним солнечным деньком, поскрипывая, открылась подъездная дверь заурядной «хрущёвки» советских времен, с этого всё и началось...

 

На двуступенчатом подъездном порожке появился пенсионер Петрович. Четыре солнечных зайчика бесцеремонно запрыгали по его лицу. Зайцы отражались от очечных линз завсегдатаев подъездной лавочки. Недовольно поморщившись, но не усмотрев в этом ничего зловещего, старик привычно проворчал вместо приветствия:

- И не надоело все время здесь сидеть? Хоть бы раз выйти, и чтоб вас не видеть... Погода-то какая! Пошли бы хоть вокруг дома прогулялись.

- Ты что, Петрович, не с той ноги встал? - удивилась Тимофеевна.

- А какая из моих ног, по-твоему, «не та»?

- Да та, которая тяжелее другой! - подхватила разговор Михаловна.

 

Петрович решил было пройти подъездный патруль, не отвечая, как вдруг левая коленка больно хрустнула. Балансируя, чтобы не рухнуть на землю, он вынужденно плюхнулся на лавочку между пенсионерками. Не ожидая такого пируэта, те переглянулись, но промолчали. Две пары увеличенных очками глаз сверлили Петровича с обеих сторон... В этот момент в его голове откуда-то из недр памяти всплыла престранная фраза. И почему-то озвучилась нелепым, казалось бы, невязавшимся ни к чему и ни к кому в этот солнечный день вопросом:

- Слыхали ли вы, что мысль материальна?

Тимофеевна посоображала ровно три секунды и неожиданно в яблочко вспомнила:

- А я что говорю?! Вот вчера Михаловна спрашивает: тебе ноги по ночам не сводит? И точно - этой же ночью свело. Сглазила...

Михаловна от возмущения аж вздрогнула... Обиженно прищурив под очками тёмные глаза, тотчас припомнила подруге:

- А не ты ли меня давеча замучила: проверься да проверься на сахар?.. Сроду бы не знала про диабет, если б не ты!.. Еще посмотреть - кто кого из нас глазит...

 

Сидеть и слушать про болезни и сглазы Петрович не собирался, и гуляние (после хрустнувшей коленки) уже не светило, несмотря на солнце. Он встал и, прихрамывая, направился обратно к подъезду, обреченно пеняя:

- Только и каркаете себе и другим болезни да несчастье, как две вороны!

 

Вслед послышался смех и издевательское карканье. «Каркуши» настолько естественно имитировали вороньи звуки, что Петрович не выдержал и обернулся... Вместо пенсионерок на лавочке сидели и каркали две вороны. Встретившись с изумленным взглядом соседа, они, наконец, замолчали. Рука Петровича дрогнула и выпустила подъездную дверь. От её хлопка новоиспеченное вороньё взлетело... Они кружили и продолжали каркать над остолбеневшим Петровичем, норовя клюнуть его в лысеющую макушку. Пару раз отмахнувшись, он трусливо скрылся в подъезде.

 

Мысль материальна - факт, - рассуждал Петрович, поднимаясь в свою квартиру, - но кто в это поверит...