Рабы войны. Рассказ четырнадцатый (продолжение)

Рассказы бывших узников нацистских лагерей.

 

Большинство из них никогда никому об этом не рассказывали. Молча носили в себе эту память по 50-60 лет.

 

Райчёнок (Аронова) Ада Эльевна

1937 года рождения

(продолжение)

 

Нас загнали в грузовики, и мы ехали стоя, не было места, арестованных семей подпольщиков и партизан было много. Мама была беременная. Произошло это зимой 1943 года. У меня не было тёплой обуви и мама обула мне сандалики, единственное, что было. Пока ехали до Лепельского лагеря ноги окоченели и я их не чувствовала. А когда мама по приезду стала растирать ноги, они очень болели. Это отчётливо сохранила детская память. В Лепельском лагере мы жили несколько месяцев, если это можно назвать жизнью. Ещё помню, что к нам пригнали семьи партизан из гор. посёлка Ушачи. Жили мы в сараях, где раньше стояла скотина. И ещё из того времени помню голод, всё время хотелось есть. В 1944 году нас колонной погнали в Германию. У меня была торбочка, в ней я несла фотографии и какую-то мелочь, дорогую мне. Отчим, видя, что я еле иду уже, хотел отнять торбочку, но я, откуда силы взялись, не позволила ему её выбросить. Там были фотографии папы.

Колонна еле ползла и однажды мы проходили мимо лагеря, где были пленные итальянцы. Обессиленные, чёрные люди, я испугалась даже, они больше походили на призраков или зомби. Когда нас гнали, итальянцев, недалеко от лагеря на виду у всех расстреливали партиями. Что это итальянцы мне мама объяснила. Мы долго ещё слышали выстрелы.

А нас гнали дальше. Перешли мост на реке Березина и потом колонну остановили. Конвоиры стали о чем-то говорить между собой и потом сказали нам ползти по житнему полю к лесу. Сами же они стали стрелять в воздух. Один из конвоиров пришел к нам и объяснил, что был приказ расстрелять нас. Но они решили нас отпустить. А он решил сдаться русским. Так и шел с нами. Бывшие пленники разбились на группы и пошли назад, навстречу наступающим нашим войскам. К вечеру прибились к какому-то лесному хутору и заночевали там. А утром там появился человек в форме русского солдата. Но мне кажется, это был один из прихвостней немецких, которые тоже с наступлением нашей армии, расползались в разные стороны. Потому что вёл он себя не по человечески. Стал кричать на нас: "Суки...все на Калыму пойдёте, продались гниды". А потом увидел немецкого конвоира и начал над ним издеваться. Тот просил его, говорил, что у него "драй киндер", но он схватил вилку и воткнул в горло немцу. Человек в муках умер, захлёбываясь кровью. Я одного до сих пор не могу понять, взрослых было много, до сотни человек, но никто не заступился, не предотвратил убийства. А ведь этот конвоир не выполнил приказа, не растрелял нас и мы остались жить. Он же шёл сдаться, все об этом знали.

После этого мы разбежались, кто куда. Мы с другой семьёй Вороновых добрались до деревни Парафъяново. Там была железнодорожная станция. В будке этой станции мы и поселились. Здесь же мы и встретили освобождение. Когда появились русские солдаты, после пережитого на лесном хуторе, я испугалась. Но они оказались такими добрыми. Позвали нас к полевой кухне и накормили.Тут у мамы начались роды. И ей помогли русские солдаты. Салдат-санитар принял роды и назвал моего братика Лёней. И все они радовались, что роды закончились благополучно, мама была похожа на скелет после лагеря, думали, что она умрёт.

Через несколько дней солдаты пошли дальше, на восток. Перед уходом они оставили нам еды, и благодаря ей мама смогла набраться немного сил. А потом мама стала ходить на заработки, жала зерновые, копала картошку, бралась за любую работу, нужно было выжить. Отчим ушел вместе с солдатами и вернулся после Победы, дойдя до Берлина.

В сентябре я пошла в школу. Обуви не было, до ноября ходила босая, а потом мама где-то заработала отопки, старые ботинки. И ещё я встречала каждый воинский эшелон, который проходил через станцию. Ходила по вагонам и спрашивала: "Видели ли вы моего папку, когда он приедет?" Меня жалели, говорили, что он приедет в следующем поезде. Но и в следующем его не было...

Я так и не могу вспомнить хоть что-то хорошее из того времени. Папа не вернулся, брата отчима причислили к предателям Родины и тень легла на нашу семью, мама не могла найти работу, жили впроголодь. Но я очень старательно училась, мне казалось, что папа гордился бы тем, что я отличница.

Закончив школу я поступила в педагогическое училище. Когда получила диплом, меня направили в сельскую школу. Дальше училась заочно и преподавала русский язык и литературу. Вышла замуж, с мужем вырастили дочь и двоих сыновей.

Далеко уже ушли годы войны, но память сберегает все её детали, как будто это произошло вчера, и стоят в глазах её невинные жертвы.

 

 

На фото Витебск после освобождения.