Рабы войны.Рассказ десятый

Рассказы бывших узников нацистских лагерей.

 

Большинство из них никогда никому об этом не рассказывали. Молча носили в себе эту память по 50-60 лет.

 

Каланда (Федоренко) Галина Ивановна 1935 года рождения

 

Наша семья к началу войны жила в деревне Луговое, Невельского района, Великолукской области. До 1943 года немцы нас не трогали, но, решив уничтожить партизан, к ним отнесли и всё мирное население. Начались облавы. В округе запылали деревни. Одна за другой, часто вместе с людьми. Ворвались ранним утром каратели и в наше Луговое. Сначала отделили молодёжь, их увезли куда-то на машинах (позже мы узнали, что их вывезли в Германию и многие после окончания войны вернулись). Затем объявили, что немецкая нация - гуманная нация, и что они оставят в живых семьи тех, кто пойдёт служить в полицию. Некоторые, чтобы спастись, согласились. Великолукскую область освободили буквально через несколько дней после облавы, и всех мужчин, которые остались в деревне, согласились (но ещё не служили!) с предложением немцев пойти в полицию, рассчитывая примкнуть к партизанам, отряд НКВД расстрелял на том же перекрёстке, где немцы угрожали расстрелять отказавшихся служить им. Был захвачен список, по этому списку и расстреляли.

А нас немцы погнали в Невель. Там загнали в два сарая - стариков, женщин и детей, детей было много, половина пожалуй, от общего числа. Утром один из полицаев указал немцам на один сарай, как на "партизанский", а на другой, как на "семьи партизан". И "партизанский" сожгли вместе с людьми. Наша семья оказалась в другом. Всего нас было восемь человек. Дедушка, бабушка, мама, папа и четверо маленьких детей. Младшему Коле был один год, мне , самой старшей, восемь лет.

Из Невеля нас эшелоном повезли в Витебск. В лесу состав обстреляли советские самолёты. Поезд остановился и все стали выпрыгивать из вагонов-телятников. Ни убитых, ни раненых не было. Только в вагон с зерном угодила бомба и зерно рассыпалось. Мы набрали его в карманы. Под этот шум многие сбежали в лес и не вернулись. Но мы остались, с маленькими детьми далеко не убежишь.

Довезли оставшихся до Витебска и через несколько дней отправили в Слуцкий лагерь. Это было страшное место. Люди знают об ужасах Бухенвальда,Освенцима, Дахау, Саласпилса. Слуцкий лагерь стоит в одном ряду с ними. Там не было крематория. Зато были огромные ямы рядом с лагерем, в которые ежедневно сбрасывали сотни тел замученных голодом людей. Не знаю, сколько жертв этого лагеря в общих могилах (да и кто это может знать), но тот лагерь я и до сих пор вспоминанию с содроганием.

Когда нас туда привезли, в лагере свирепствовал тиф, голод и вши. Очень скоро заболели и мы. Братик Коленька умер, мы выжили. Мама выползала в лаз под проволоку и ходила в окрестные сёла. Люди давали кусочки хлеба, картофелины, морковку или свеклу и мама приносила их нам. Она очень рисковала. Полицаи, если ловили пленниц за территорией лагеря, издевались над ними, насиловали, а иногда и забивали до смерти. Отец никуда не мог пойти, мужчин не били, их расстреливали на месте.

Наверно и мы полегли бы в тех ямах-могилах, но нас перевезли в город Поставы. Это и стало спасением. Местное население приносило еду. Это до 1939 года была территория Польши и люди жили здесь единоличными хозяйствами и они были крепкими. Некоторые хозяйки ведрами варили супы и каши; наваристые, густые, с перловкой, и приносили в наш временный лагерь. В Поставах дети так же могли свободно выходить и просить еду. И нам никогда не отказывали. Как то одна женщина дала мёду в сотах. Я принесла маме спросить, что это такое? За войну забыла, что мёд - вкусная еда.

Из Постав нас перевезли в Шарковщину и раздали по хозяйствам. Нас взял хозяин из деревни Дубовка по фамилии Гридюшко. У хозяина к нам относились хорошо. Видимо пожалели нас, что бы в лагерь нас обратно не отослали. Здесь, в Дубовке и встретили освобождение. Больших боёв не было, немцы драпали, почти не сопротивляясь из этих мест, но перед отступлением грабили население, увозя всё ценное. Так мы стали свободными.

Домой не поехали, привыкли к этой земле, прижились. Я училась в школе. Потом на кирпичном заводе работала. Создала семью, внуков уже дождалась. И война уже где-то далеко в памяти осталась. Но воспоминания о Слуцком лагере смерти неизгладимы и иногда приходят кошмарами в снах. Никогда и никому об этом не рассказывала, даже детям своим...слишком страшно и больно...до сих пор. Но решила рассказать, напишите, как это страшно - война, лагерь смерти, когда ежедневно по утрам в общую яму сбрасывают тела людей, а когда яма наполнится, закапывают. Каждый месяц новая яма...