Вечер. Воскресенье.

Ничего не бойся, больше...

Постарайся остаться со мною дольше.

Каждый раз уходя не забудь вернуться,

До того как веки устало мои сомкнутся.

 

Открывая дверь все тише и тише,

Мягко ступай, становясь ближе.

Не спугни тревожных снов наважденье.

На пороге уже рассвет. Воскресенье.

 

Ты зовешь меня нежно. Ласкаешь имя.

В спутанных волосах ищешь переливы

Разных цветов, перемен цвета,

Словно ржаную степь на закате лета.

 

Гладишь рукою, баюкаешь мысли,

Пропадают дни, и в календарях числа.

Без тебя была жизнь. Но была без смысла.

Ускорялась, исчезала, таяла быстро.

 

Словно свеча из мягкого воска,

Без тугих струн и линий жестких,

Мое тело слабое слишком,

Если смотреть в упор. Близко.

 

И глаза всегда мокрые. Часто

Просто так. Без причины влажно.

И такая дрожь! Будто ломают кости!

От твоей любой самой малой колкости.

 

И когда прошу - Уберите руки!

Это во мне не гордость, а жажда жизни!

Это значит сердце теряет свои орбиты,

Обнуляя в памяти гигабайты и биты.

 

О тебе что храню - бесценно.

Но уже не так. Не в такие моменты!

Когда воздух с трудом попадает внутрь,

Каждый вдох когда становится мукой.

 

Словно я стою на крутом обрыве,

А руки твои когда-то были мне крылья,

А теперь ступая вниз, ты уже не держишь.

Просто и в твоих крыльях поломался стержень.

 

 

Просто ты устал за меня бояться,

За меня биться, за меня сражаться,

Из-за меня седеть, для меня меняться,

Каждый день остывать и снова раскаляться.

 

Тебе будет проще, если я первой устану,

Стану строже, взрослее сразу.

Просто так без причины плакать перестану,

Превращусь в серьезную, очень строгую даму.

 

Перестану книги читать о любви, гороскопы,

Заменю их газетами о проблемах в Европе,

И вместо стихов стану писать письма

В городские службы коммунального смысла.

 

А пока я также в словах теряюсь,

Краснею. Путаюсь. Замыкаюсь.

И никак не могу держаться строго,

Слишком профиль твой как у моего Бога.

 

Только если смотришь на меня тревожно,

Проступают бугорки на коже моей дрожью,

И тогда смеюсь я, будто бы плачу,

Просто понимаю, что все еще значу

 

Для тебя больше, чем тебе хотелось.

Вся моя гордость, вся моя смелость,

И моя стремительность, и моя незрелость,

Это все что нужно тебе, все чего хотелось.

 

По меркам чужим меня править,

Вырезать по лекалам, все углы сгладив,

Превратить в покорность все мое бунтарство,

Заменить нежностью - дикарство.

 

Только я привыкла что так будет вечно.

Вечер. Воскресенье. Впереди вечность,

Ты и я. Руки дрожат как свечи.

И я уже не жду "других" встречи.