Она.

Олег выпил три рюмки коньяка, но по-прежнему был трезвым. Он сидел один, за своим столиком, пытаясь, не думать о том, что случилось. В баре было практически пусто, не считая двух мужчин преклонного возраста, которые постоянно о чём-то спорили. Ещё сидела одна парочка молодых людей, их лица светились счастьем.
 
Он вышел из бара и почувствовал ледяной холод. Олег посмотрел на часы, как будто куда-то опаздывал, но спешить ему было некуда. Середина декабря, но снега нет, только этот пронизывающий холодный ветер. Олег жил в двух кварталах отсюда, поэтому решил немного пройтись, несмотря на скверную погоду.
 
- Какая же ты мразь, - услышал он за своей спиной женский охрипший голос. Он быстро обернулся, но никого не было вокруг. В такую погоду, все нормальные люди сидят дома и греются горячим чаем.
 
- Кто здесь? – испуганно произнёс он, оглядываясь по сторонам.
 
- Не думала, что ты такая бессердечная сволочь, продолжал всё тот же жуткий скрипящий голос. Я всё знаю, я была там, когда ты сбил ту женщину. Ублюдок! Ты даже не остановился, чтобы посмотреть, как она. Бедняжка, захлёбывалась собственной кровью и долго мучилась, прежде чем умереть.
 
- Это был несчастный случай! – закричал Олег в пустоту, чувствуя, как бешено заколотилось его сердце.
 
- Меня удивляет, как ты мог после того, как убил человека, трахаться со своей подружкой. Ты ведь так спешил к ней, что тебе было фиолетово всё! Поддонок! Не могу смотреть на тебя!
 
- Кто ты, сука? Выходи немедленно! Ты хочешь денег? Я дам тебе денег, чтобы ты заткнулась и забыла всё, что ты видела!
 
- Деньги? Не смеши меня! Мне не нужны твои сраные деньги. Мне противно на тебя смотреть! Ты жалкое ничтожество! Я хочу, чтобы ты страдал, как та бедная женщина!
 
- Заткнись! Убирайся отсюда! Никто никогда не узнает об этом, там никого не было! Никто не мог меня видеть! – завопил Олег. Кто ты? Чего ты хочешь? Отвечай!
 
- Включи, наконец, свои мозги, придурок! – ответил всё тот же пронизывающий голос.
 
- Я твоя совесть….
 
На следующий день, Олег пошёл в ближайший участок и во всём признался. После этого, голос больше не появлялся.