ПОПУТЧИК
Аудиозапись
Читает актёр театральной студии режиссёра Геннадия Николаева - Юрий Ерыженский.
Под перестук колёс вагон купейный
Раскачивался плавно, не спеша.
Дул за окошком ветер суховейный.
Сидел я тихо, через раз дыша.
Попутчик мой своим рассказом длинным
Сумел прогнать меня сморивший сон.
Повествовал он голосом былинным,
И был я им слегка заворожён:
«Я врач. Хирург. Конечно, это в прошлом, -
И бросил взгляд на кисть своей руки,
Мой прежний образ жизни был киношным:
Прикид, харизма, бабы, кабаки.
А дома сыновья, жена Маринка -
Врач-педиатр и умница...» Вздохнул.
«Идёт, бывало, - сущая картинка.
Красавица... Так нет же, я — в загул.
Сестрички медицинские крутились
Передо мной, одна другой милей,
Как будто разом все в меня влюбились.
Ночных дежурств я ждал, как дуралей.
И согревал в дежурке на диване
В свободные минутки всех подруг.
Не думал о предательстве, обмане,
О том, что я подлец, а не супруг.
Фонтаном била жизнь! Летели дни.
Маринка дом «тащила», сыновей.
Без суеты, без глупой болтовни,
Была опорой и душой моей.
И вот мне ровно сорок, я успешен,
Мне сделать «Синтез таза» по плечу.
Да, как отец и муж я многогрешен.
Но нет цены, поверь, мне как врачу.
Пришла к нам в отделение сестричка,
Красотка: ножки, зубки, голосок.
Фигурка и такая белоличка,
Что взглядом вызывает сразу шок.
И я лишился тут же дара речи,
Вмиг потерял покой и даже сон.
И началось: цветы, конфеты, свечи,
Казалось, даже мысли в унисон.
Про всё на свете забывал я с нею,
И пропустил у сына выпускной.
Потом жене такую ахинею
Нёс, пригвожденный тяжкою виной.
Она простила, улыбнулась горько,
Сын показал медаль и аттестат.
Я щёлкнул по носу его легонько
И что-то буркнул очень невпопад,
Что к младшему сынишке непременно
Явлюсь на выпускной я через год.
И то, что модно, очень современно
Иметь сегодня дел в невпроворот.
Потом опять умчался к милой Вере -
Цветы, признанья, клятвы ей в любви.
Она в ответ, мол, лишь тогда поверю,
Когда уйдёшь ко мне ты из семьи...
А, если нет, тогда - прощай и точка,
Я без тебя, сказала, проживу.
Знай, скоро у меня родится дочка,
Врачи сказали мне, что к Рождеству.
И я сломался. Дочка! Вот так чудо.
Для доченьки - готов на эшафот.
И я последним просто гадом буду,
Если оставлю крошку без забот.
...С женою разговор был очень трудным,
Я как с ума сошёл - делить стал скарб.
Таким был мерзким, гадким, безрассудным,
Желаньям низким и страстишкам - раб.
А вот Маринка, Господи — Богиня,
Лишь чемодан взяла и сыновей,
И укатила в Байконур, в пустыню,
В семью ещё студенческих друзей.
Мне друг писал: болела - сердце, нервы.
Едва жила - держали сыновья
И внутренние сильные резервы.
Спасла лишь жизни новая струя.
Мы в это время наслаждались с Верой -
Квартира, дача, новый «БээМВэ»,
Но, правда, как-то вниз пошла карьера:
Я вечно находился «подшофе».
Дрожали руки после ресторанов,
Всё чаще похмелялся по утрам.
Кормил больных своих пустым обманом,
Короче, вспоминать - один лишь срам.
Потом призналась Вера, что с дочуркой
Ошибка вышла - вот такой дурман.
Прошли года. И Верочка с фигуркой
Простилась быстро, выполнив свой план.
В квартире поселилась её мама,
А вместе с ней - из прошлой жизни дочь.
Такого тарарама и бедлама
Я в жизни не видал. Ну, ад, точь в точь.
И только «деньги, деньги, деньги, деньги»
Они кричали хором день-деньской.
То шубку нужно, то кольцо, то серьги.
И я свалился, скошенный тоской.
Инсульт разбил и тело мне, и душу.
Вмиг инвалидность, нищета и боль.
Да разве думал я, что занедужу,
Что станет разрушительной любовь.
Дом загородный продан был давненько,
Ушла машина просто за гроши.
Мне предложили домик в деревеньке,
В какой-то дикой, брошенной глуши.
Жить с инвалидом писанной красотке
Не по ранжиру. Жизнь - она одна!
И что же делать ей такой молодке,
Когда пуста семейная казна?
Короче, то ли правдой, то ли ложью
Квартиру отписал я на неё.
В надежде на защиту, видно, Божью
Я потерял последнее - жильё.
Друзья-коллеги помогли с леченьем,
Устроили в какой-то интернат.
Но не было для сердца облегченья.
И я был смерти, как спасенью рад.
А у Марины был подъём в работе,
Ей предложили клинику и штат.
Наш младший сын , он - офицер на флоте,
А старший, Боже правый, - депутат.
И всё у них в порядке: дети, внуки.
Красивый дом и радости не счесть.
Как мог свои им предложить я муки,
Беду, печаль, растоптанную честь?
Там, в интернате, стало мне получше,
Вернулась речь, подвижность рук и ног,
И выпал мне счастливый, редкий случай
Вдруг обрести на старость уголок.
От милой, одинокой старой тёти
В наследство получил я ветхий дом...»
Молчанье затянулось... А напротив
Сидел старик, глотая в горле ком...
Отзывы
Ольга Миненко "Василёк"25.10.2016
Только что прошёл конкурс про попутчиков. Правда ограничен был строками.
Если бы не ограничение твой стих занял бы призовое место.
Донченко Светлана25.10.2016
Спасибо, Ольга Васильевна.
Есения17.12.2016
Какой печальный конец и какое наказание!Но Бога верная рука предателя так сокрушила, что под конец всего его лишила!
Донченко Светлана15.02.2017
Ой, Есения, прошу прощения, но я только заметила Ваш отзыв. Спасибо Вам огромное.
