Народ и страна
С ниткой в сердце
туда
сюда,
С головою наспех
привинченной
Все
от самого стара
и до юнца
С думой в сердце
с отнюдь
не приличной
«Где б побольше украсть» -
размышляют мозги
«Завтра выжить бы»
требует тело
Нет товарищи!
Сдохнуть б с тоски
Из – за нового мира
лукавого дела
К черту его!
Бесконечный базар,
где все люди,
зверье,
даже воздух
Так похожи на старый
и пыльный товар
На имущество грязных
и толстых.
Слюнявые пальцы
считают бумагу
Глаза – словно маятник
жадно едят её.
Деньги тут – праведник,
народную влагу,
Пьет вместе с кровью
По радио
вновь говорят что хорошее – плохо
а плохо – хорошее
Только доверчиво
с кротким вздохом
Уши внимают
не плохое -
погожее
Вновь телевизор орет по утрам
«Своих же, своих погубили!»
Забыли сказать лишь,
что сами тогда,
Своих же ножами к крестам
Прибили.
Полна честолюбцев,
корысти полна
кровавая
пенная ванна
Так кто победит?
Страна,
Объятая лживою тайной?
Или
Народа волна
чистейшая, самая,
Правда?
туда
сюда,
С головою наспех
привинченной
Все
от самого стара
и до юнца
С думой в сердце
с отнюдь
не приличной
«Где б побольше украсть» -
размышляют мозги
«Завтра выжить бы»
требует тело
Нет товарищи!
Сдохнуть б с тоски
Из – за нового мира
лукавого дела
К черту его!
Бесконечный базар,
где все люди,
зверье,
даже воздух
Так похожи на старый
и пыльный товар
На имущество грязных
и толстых.
Слюнявые пальцы
считают бумагу
Глаза – словно маятник
жадно едят её.
Деньги тут – праведник,
народную влагу,
Пьет вместе с кровью
По радио
вновь говорят что хорошее – плохо
а плохо – хорошее
Только доверчиво
с кротким вздохом
Уши внимают
не плохое -
погожее
Вновь телевизор орет по утрам
«Своих же, своих погубили!»
Забыли сказать лишь,
что сами тогда,
Своих же ножами к крестам
Прибили.
Полна честолюбцев,
корысти полна
кровавая
пенная ванна
Так кто победит?
Страна,
Объятая лживою тайной?
Или
Народа волна
чистейшая, самая,
Правда?

