Перси Биш Шелли родился в августе 1792 года в родовом поместье Филд-Плейс в графстве Суссекс, в семье, принадлежавшей к старинному и богатому дворянскому роду. С раннего детства он поражал окружающих созерцательностью, мечтательностью и бурными душевными порывами — маленький Перси рассказывал сёстрам страшные сказки и увлечённо ставил химические опыты, похожие на алхимические действа. Эти же интересы — чтение готических романов и эксперименты с веществами — преследовали его и в Итонской школе, куда отец отдал наследника в надежде приобщить к избранному кругу. Однако суровые нравы английского воспитания обернулись для чувствительного мальчика травлей, кулачной расправой и постоянными приставаниями товарищей и наставников. В «Лаоне и Цитне» он позже назовёт их своими «тиранами и врагами».
В 1810 году Шелли поступил в Оксфорд, уже успев опубликовать два готических романа — «Застроцци» и «Сент-Ирвин». Но университетские порядки не произвели на него никакого впечатления. Вместо лекций он зачитывался Платоном, Еврипидом, Лукрецием, а также идеями «Политической справедливости» Уильяма Годвина. Жажда прозелитизма толкнула его на отчаянный шаг: вместе с другом Томасом Хоггом он издал анонимную брошюру «Необходимость атеизма» и собственноручно распространил её по всему Оксфорду. Отказавшись отвечать на вопросы университетского начальства, Шелли 25 марта 1811 года был исключён из университета — вместе с Хоггом. Отец, возмущённый поступком сына, запретил ему являться домой, назначив скромную пенсию в 200 фунтов в год. Девятнадцатилетний Шелли оказался предоставлен сам себе.
Следующие три года стали для него периодом общественно-политических скитаний. Уже имея репутацию гонимого за идею, он чувствовал себя защитником угнетённых и поборником правды. Он женился на шестнадцатилетней Гарриет Уэстбрук, дочери богатого трактирщика, полагая, что спасает её от тирании отца. Родители, возмущённые неподобающим для наследника баронета браком, потребовали отказа от наследства. Шелли тем ревностнее отдавался своим идеалам: ездил в Ирландию с брошюрой о равноправии католиков, издавал политические памфлеты, занимался благотворительностью в Тремадоке и, наконец, написал свою первую философскую поэму «Королева Маб». Это был ещё юношеский, риторический опыт, но в нём уже угадывался будущий голос.
Через год после рождения дочери, названной в честь героини этой поэмы, Шелли расстаётся с Гарриет и влюбляется в семнадцатилетнюю Мэри Годвин, дочь своего кумира. В июле 1814 года они бегут в Швейцарию, где год спустя Шелли близко сходится с уже знаменитым Байроном. Этот разрыв, вторичное «похищение» и последовавшее самоубийство Гарриет вызвали осуждение современников. Тем временем творчество Шелли достигает зрелости. В окрестностях Виндзора он пишет «Аластора» (1815), а через два года публикует «Лаона и Цитну» (более известную как «Восстание Ислама»). В Англии его поэмы всё ещё не находят сочувствия, а лорд-канцлер Элдон в 1817 году лишает Шелли права воспитывать детей от первого брака — на том основании, что поэт исповедует атеизм и живёт вне брака с Мэри Годвин. Общественное мнение восстало против него. В марте 1818 года Шелли навсегда покидает родину.
Италия стала для него землёй обетованной. Четыре года, проведённые в Ливорно, Неаполе, Риме и Пизе, оказались самыми продуктивными в его жизни. Здесь он написал «Освобождённого Прометея», трагедию «Ченчи», а за год до смерти — «Адонаиса», элегию на смерть Джона Китса. Здесь он задумал «Элладу» — отклик на греческое восстание, потому что, как сказал Шелли одному из его вождей, «мы все — греки». Он открыл для себя Данте, увлёкся поэтами елизаветинской эпохи, а красота итальянской природы питала его лирику. В Пизе вокруг него и Байрона сложился кружок друзей — Томас Медвин, Эдвард Трелони. Это были, возможно, самые счастливые годы его недолгой жизни. Но 8 июля 1822 года, возвращаясь на шхуне «Дон Жуан» из Ливорно в Специю, Шелли попал в шторм и утонул в Средиземном море. Ему не исполнилось и тридцати лет. На берегу нашли его тело и в кармане куртки — томик Софокла и сборник стихов Китса. Через десять дней прах поэта был погребён на протестантском кладбище в Риме. На могильной плите высечены строки из «Бури» Шекспира: «Ничто его не изменило — всё, чем он был, осталось с ним». Слава пришла к Шелли лишь после смерти — и оказалась бессмертной.
