Январь 1 Великое бессмертья хочет,А малое себе не прочитНи долгой памяти в роду,Ни слав на Божием суду, – Иное вымолит спасеньеОт беспощадного конца:Случайной ласки воскресенье,Улыбки милого лица. 3 Тебе завет, потомок мой,Земли грядущий поселенец!От зверя-предка путь прямойК звериности глухонемой.От зверя кто спасёт? Младенец. Его лишь ты в себе спаси:Ещё невинный, он играетС лучом и к Богу в небеси,Смеясь, ручонки простирает. 7 Густой, пахучий вешний клейМосковских смольных тополейЯ обоняю в снах разлукиИ слышу ласковые звукиДавно умолкших окрест слов,Старинный звон колоколов. Но на родное пепелищеЛюбить и плакать не приду:Могил я милых не найдуНа перепаханном кладбище. 9 «У лукоморья дуб зелёный…»Он над пучиною солёнойПевцом посажен при луке,Растёт в молве укоренённый,Укоренённый в языке. И небылица былью станет,Коли певец её помянет,Коль имя ей умел наречь.Отступит море – дуб не вянет,Пока жива родная речь. Февраль 3 И поэт чему-то учит,Но не мудростью своей:Ею он всего скорейВсех смутит иль всем наскучит. Жизнь сладка ль на вкус, горька ли,Сам ты должен распознать,И свои у всех печали;Учит он – воспоминать. Март 3 Себя надменно не кори,Что большего не совершил;О том, что мог, не говори,Коль не нашлось на дело сил. Кто стан свой знает, сердцем простНе тот же ль твой, как ни тянись,Останется природный рост?За тенью славы не гонись. Тень за тобой, не ты за ней;Порой короче тень, чем ты,Порой протянется длинней –Чтоб исказить твои черты. Будь слуха страж: твоя струна(Звал душу лирою Платон)Всегда ль равно напряженаИ верен ли звучанья тон? Искусство ангельской рукиВ целительном наитьи снаТак нагнетёт твои колки,Чтобы не лопнула струна. Май 2 Так, вся на полосе подвижнойОтпечатлелась жизнь мояПрямой уликой, необлыжнойМной сыгранного жития. Но на себя, на лицедея,Взглянуть разок из темноты,Вмешаться в действие не смея,Полюбопытствовал бы ты? Аль жутко?.. А гляди, в началеМытарств и демонских расправНас ожидает в тёмной залеЗагробный кинематограф. 3 Оракул муз который векОсуществляет человек:«Одно прекрасное и мило,А непрекрасное постыло». Но, непрекрасного, себя,Живу – стыдясь, а всё ж любя.Не потому ль и Божье словоВнушает нам: «Люби другого,Как любишь самого себя»? 9 Европа – утра хмурый холод,И хмурь содвинутых бровей,И в серой мгле Циклопов молот,И тень готических церквей. Россия – рельсовый широкийПо снегу путь, мешки, узлы;На странничьей тропе далёкойВериги или кандалы. Земля – седые океаны,И горных белизна костей,И – как расползшиеся раныПо телу – города людей. Ноябрь 2 Станет шар земной теснее,Мы содвинемся плотнее,Распрядём кудель в клубок.Мы – волчок над бездной тёмной;Пред вселенною огромной –Звёздной пыли мы комок. Вопросит Судья, от векаСмутно жданный, Человека:«Видишь, как ты мал и сир?»В гордом помысле не кайся,От себя не отрекайся,Смело молви: «Я – Твой мир». И, чудесною спиральюРасклубясь, ты даль за дальюОбовьёшь твоим кольцомИ предстанешь взорам ОтчимУж не известью пред Зодчим,А Его другим Лицом. 8 Некто смерти так боялся (слушалДнём и ночью, не стучится ль гостья),Что, годов промаявшись без малаВосемьдесят и не в силах болеДлить растущий ужас ожиданья,Над могилой с жизнию покончитьРассудил и руки наложил быНа себя, когда бы наважденьеОтогнать не подоспела гостья.И сказал ей старец: «Как боялсяЯ тебя. А ты пришла, как ветер,В добрый час – тоску мою развеять».
