Стихи Валерия Доронкина — самые популярные.

Валерий Доронкин • 194 стихотворения
Читайте все стихи Валерия Доронкина онлайн.
Полное собрание стихотворений с комментариями и оценками.
ДАТА Все время
ЯНВ
ВЕФ
МАР
АПР
МАЙ
ИЮН
ИЮЛ
АВГ
СЕН
ОКТ
НОЯ
ДЕК
ПН
ВТ
СР
ЧТ
ПТ
СБ
ВС
ЖАНР Все
Прочь под ливень, терзающий крыши,
В грохот струй, чтоб рыданья и стон
Ненароком никто не услышал,
Заслониться от мира зонтом.
Подрубила под корень измена.
Хороводить с другой! Как посмел!
Не забыть омерзительной сцены
В сладострастии бьющихся тел.
 
Доверяла ему без оглядки,
Растворялась в любви до конца.
Пело счастье у детской кроватки.
Только грязная похоть самца
Растоптала бездушно, отважно
Уголок обожанья, добра.
Звёзды корчатся в гнили овражной.
В небе нагло блестит мишура.
 
Мать упрёком добьёт: «Осторожней,
Осмотрительней стоило быть.
Захлебнулась тоскою острожной?
Говорила: рассудком люби!
Зовы глупого сердца ущербны.
Завсегда верховенствует ложь!
Мир живёт по инстинктам пещерным,
И привычен за пазухой нож.
Жеребец заурядный твой «мачо».
Похотливцу в геенне гореть.
Не реви!» — Притворюсь. — «Я не плачу.
Угодила под дождь во дворе».
0
«Душевные тревоги? Затёртые каноны!
В практичный век немногих затронут сердца стоны.
В любовных заморочках слезой кропить сонеты,
петь о весне, цветочках — достойно ли поэта?
Пускай стихи не плохи — самокопанье глупо.
Поэт — горнист эпохи и миллионов рупор!
Без устали бичуйте пороки, раз за разом
вскрывайте и врачуйте общественные язвы.
Не прост поэт в России. Пророк — и не иначе!
Противиться насилью — важнее нет задачи.
Изобличать тиранов — вот цель. Даёшь народу
без вечного обмана желанную свободу!
Стихи не лыком шиты! Убийственна их бронза
властительной элите и преданным ей бонзам.
Пусть хлещет рифма стаю царьков по наглой роже!
К штыку перо равняя, известность приумножишь.»
 
Известные мотивы, затасканная песня,
к насилию призывы времён кровавой Пресни.
Пора бы и очнуться. Что стрелы для циклопов!
Паны всегда дерутся. Чубы трещат — холопьи.
Поэту ль, бедолаге, зажав перо как скальпель,
отважно (на бумаге!) сдирать вельможьи скальпы?
Ужель ввязаться в драку он должен непременно?
Какой с него вояка? Он из другой вселенной,
где музыкальны сферы духовного начала,
где Праведность и Вера избранника венчала.
Не штык, несущий гибель, — перо его стихия.
Он не палач при дыбе — Прекрасного мессия!
Ему ли вязнуть в быте, петь прозу жизни сущей,
стать эхом в гром событий, стремительно текущих,
рвать славу до бесчестья, чтоб с невозвратным вздохом
в забвенье кануть вместе с исчезнувшей эпохой?
 
Земного зла источник — натур несовершенство.
Бежать путей порочных — вот помыслов главенство!
Должны стихов мотивы всё низменное рушить,
высокие порывы будить в заблудших душах,
не истощаясь в гневе, старательно, упорно
отсеивать от плевел добра и правды зёрна,
изобличать уродство, срывая лжи личины.
Со следствием бороться? Искоренять причины!
Настроенная лира должна воспеть для слуха
многообразье мира и совершенство духа,
в вертепе пошлом, грязном продажного искусства
зажечь светильник ясный возвышенного чувства.
А вы: «Зачем поэту «цветочки»? Нет резона...»
И щерятся ракеты, и громоздятся троны.
Спасение земному — Добро и Красота!
Иль озверевших homo ждёт мрак и пустота.
Как жажду счастья, боль утраты,
Надежд и сил живой исток,
В своей душе храним мы свято
Любви и верности росток.
В нём чувства первого смятенье,
Души восторженный недуг,
Неизъяснимое волненье
Пред обаянием подруг.
Ещё наивный, робкий, нежный,
Он под теплом любимых глаз
Расцвёл огнём любви мятежной,
Околдовав навеки нас.
Держа священные обеты,
Мы с той поры за вами шли.
Уж не с другой ли вы планеты,
Колдуньи милые Земли?
 
Колдуньи! Можете легко вы
Мужские мысли узнавать,
В несокрушимые оковы
Одним лишь взглядом заковать!
Кто, силою не обладая,
Всесильных до земли сгибал?
Кто, взором в душу проникая,
В бессильных мужество вселял?
Вы, несравненные созданья,
В грядущее надёжный мост,
Таинственные, как мерцанье
Далёких, недоступных звёзд!
Но знаем, что миры иные
Тут совершенно ни при чём.
Обыкновенные, земные,
Вы оживили мир огнём
Любви! Однажды вспыхнув ярко,
Он многих счастьем согревал.
Но, разгоревшись слишком жарко,
Жестокой болью обжигал.
 
Любовь всему первопричина!
И вас её терзала страсть.
Так маг, освободивший джинна,
Волшебную утратив власть,
Рабом могучим побеждённый,
В неволе сам. Но вы сильней!
И пред судьбою разъярённой
Прекрасны в гордости своей.
О женщина! Обид не скоро
Утихнет боль. Обдумай, взвесь,
Испепели разящим взором
Лишь, наглость, ложь, бездушье, спесь,
Казни духовное уродство,
Его пороков грязных нить,
Цени отвагу, благородство.
За нежность будем мы любить!
 
Весной с капелью говорливой
Природа радостно вздохнёт,
Речные вспенятся разливы
Светлее станет небосвод.
Зимою вновь застынут реки,
И под метели дикий вой
Подёрнутся земные веки
Бездушной снежной пеленой.
 
Мужской души проста природа,
Поступков предсказуем ход,
Сияющего небосвода
Не затуманит мглы приход,
В ней счастья и любви безбрежность,
Покой и ласка ветерка,—
Пока струится ваша нежность,
И ею дышит всё пока.
 
Но если тучи замаячат,
Любовь уйдёт, тогда без слёз
Такие грозы в ней заплачут
Над рухнувшим приютом грёз,
Низвергнется такая злоба,
Что исказится лик земли!
А вы одним лишь тихим словом
Всё в праздник обратить могли б,
Улыбкой ласковой и милой
Покой и мир восстановить.
О нежность женская, ты сила,
Бессильная лишь погубить.
 
Пылай в сердцах любовь большая
И светом ярче солнца будь!
В тебе основа, суть земная,
Ты мирозданья светлый путь.
Сегодня, преклонив колено,
Как прежде, мы воскликнем вновь:
Да будет вечна и нетленна
Святая к Женщине любовь!
Пусть звонко воспевает лира
Дарящих жизнь и благодать!
За вас, за будущее мира
Мужская грозно встанет рать.
Примите с сердцем, что когда-то
Забилось для земных тревог,
С годами сохранённый свято
Любви и нежности цветок!

Весна

09.04.2025
Теснимы дыханием гор,
Сосульки обвесили крыши.
Капели живой разговор
Всё звонче, всё явственней слышен.
Сверкающих бусин полёт —
Весны долгожданной примета.
Усыпанный бликами света,
Оконный дрожит переплёт.
 
Приветливо греют лучи,
От зимнего сна пробуждая.
На пашне пируют грачи.
Домой возвращаются стаи.
Исчерпав осенний запас,
Кроты распечатали норки;
И стелют на тёплых пригорках
Фиалки узорный палас.
 
Снега потускнели, сошли.
Живительной талой водицей
Насыщено чрево земли,
Где новое семя томится.
Сквозь тучных пластов чернозём,
По властному зову природы,
Зелёные тянутся всходы.
В небес голубой окоём.
 
Лесам маловато тепла.
Деревья глядят сиротливо.
Но косы уже расплела
У заводи томная ива!
Невинной пленит наготой
И верба в пушистых ресничках.
На ветке хлопочет синичка,
Оттачивает коготок.
 
 
Как будто по взмаху руки
Исчезла унылая серость.
Шафран расплескал огоньки,
Желтеют форзиций шпалеры.
Встречает восторженно глаз
Пролесков разлёт синекрылый,
Лимонное пламя кизила,
Газонов шелка и атлас.
 
Подняли головки цветы,
Пьют ласку весеннего солнца.
Нектаром прозрачным, густым
Сочатся их нежные донца,
Медвяным изыском полей
Пчелиные полнятся улья.
Громовых раскатов разгулье
Безудержней, яростней, злей.
 
Уймётся гроза, и вдали,
Роскошным букетом видений,
Черёмухи пенный разлив,
Лиловое буйство сирени,
Альпийских лугов изумруд,
Вишнёвое кружево сада,
Серебряный блеск звездопада,
Жемчужины рос поутру!
 
Весна, чародейка весна,
Иссякнувших сил возрожденье!
Ты будишь сильнее вина
Под птиц неуёмное пенье
Волшебную смуту в крови.
И нет лихорадки чудесней!
Весна — вдохновенная песня,
Ликующий праздник любви!
На осеннем погосте обломки
чьих-то судеб. Дыханье тесня,
с белоснежной плиты незнакомка
неотрывно глядит на меня.
У оградык виденью на камне
тянет пурпур ветвей бересклет.
В мир навечно захлопнулись ставни
для девчонки шестнадцати лет.
 
Жаль бедняжку. В груди защемило,
ранит чисел надгробная медь.
Глаз живых, выразительных, милых,
смутной тяги не преодолеть.
Будто голос: «До срока — в могилу?
Жизнь какая, прохожий, скажи?»
Обжигающий холод по жилам.
Почему-то неловко, что жив,
и со временем яростно спорю
возле стынущих углей костра…
Умирать — запредельное горе.
Молодым умереть — во сто крат!
Чёрной молнией в бездне потери —
креп зеркал, отрешённость родных,
крик беззвучный распахнутой двери…
В цвете лет погибать не должны!
 
Но бесплодная смерть не рожала,
вот от злобы и жалит, гюрза.
Незнакомка, в безбрежье астрала
я тебя отыщу — по глазам.
Расскажу что нетленно и свято,
не предаст в затяжные дожди,
о семье, материнстве, утратах.
Мне недолго уже. Подожди.
0

У могилы

13.07.2025
Скорбный исполнен долг.
Отдано тело векам.
Траурной ленты шёлк
вьётся змеёй по венкам.
Неумолимой судьбой
вновь подведён итог.
Где вы, надежды, любовь?..
Горло сдавил комок.
 
Вечности радужный блик,
жизнь, для чего ты дана?
Многообразен твой лик!
Маска усопших одна.
Вздор — суета людей,
тщетна страстей круговерть.
Праведник ты, иль злодей —
всех уравняет смерть...
 
Если б с пелёнок постичь,
что за диковина — жизнь,
стал бы, кривя пути,
по лабиринтам кружить,
моды крикливым тряпьём
с гордостью полнить дом,
место, значенье своё
мерить престижем, рублём?
 
Свадьбы с дождём купюр,
яхты, фонтаны вин,
высокомерный прищур:
знайте, мол, кто властелин —
всё обратится в золу.
Дружбой, семьёй дорожи,
радуйся свету, теплу.
Высшее счастье — жить!..
 
Отдан последний долг.
Предано тело земле.
Камень, ограда, стол,
тесной могилы плен,
холм, покосившийся крест —
бренности нашей след…
Пусто, безлюдно окрест,
тишь, да небесный свет...
0
Смирись, беспокойное сердце!
Всему уготовлен предел.
Захлопнулась наглухо дверца
в стихию желаний и дел.
У жизни пути непростые,
жестка, справедлива игра:
вершины берут молодые!
Твоя — возвышенье одра.
 
Уйти ли в раздумий обитель,
забиться ль поглубже в нору —
решай! Но отныне ты зритель
на шумном, вселенском пиру.
Растерянно топчущий кромку,
на прошлые дни оглянись,
где страсти кипенье в потёмках
и зрелости светлая высь.
 
Жалеть ли, сойдя с перевала
у пика заветной мечты,
что прежде душа отвергала
соблазны мирской суеты;
что не оплевал тебя грязью
богемной клоаки оскал,
в угоду влиятельной мрази
локтями других не толкал;
 
был искренним в каждом порыве,
не рвался, до наглости смел,
кривыми путями к наживе,
и в рейтингах не преуспел.
Жить только собою — ошибка,
тупик. Научись отдавать.
И, может быть, с чьей-то улыбкой
к тебе снизойдёт благодать.
       Так часто спорят зло и вздорно,
                до хрипоты!
       Причины споров смехотворны,
                слова пусты.
       Но каждый — истин обладатель,
                познаний склад!               
       На всё имеет обыватель
                свой, «верный» взгляд.
    
       От путаных  словес половы
                язык распух,
       но спорщик  к  доводам  другого
                предельно глух,
       Он в путанице косноречья
                проявит нрав,
       В бессвязных аргументах речи,
                как кесарь, прав!
         
       Порою, ловко и умело
                городят вздор,
       Чтоб досадить, унизить, сделать
                наперекор.
       Озлобившись, стучат ногами,
                насупив бровь!
       Друзья становятся врагами,
                и...  льётся кровь!
            
       Что спорить без толку и вздорно?
                Да и о чём?!
       Одно трагически  бесспорно:
                мы все умрём!
       Никто судьбы своей печальной
                не избежит.
       Зачем же в дрязгах изначально
                калечить жизнь? 
    
      Её, недолгую, как счастье,
                как плача всхлип,
       сердечным, дружеским участьем
                согреть могли б!
       Сочувствием и уваженьем
                украсить дни,
       тепла и радости общенья             
                познать  родник!               
      
       Но в вихре жизненных коллизий —
                вражды зенит.
       Ужель нас смерть одна и сблизит,
                объединит,
       и только душ бесплотных встречи,
                где тишина,
       где Бог и нет противоречий,
                помирят нас?
Предрассветный бодрит холодок,
в парке шепчутся призраки синие.
Под ногами хрустит ледок,
поседела трава от инея.
 
Горный воздух в аллеях пьянит.
От речушки, звенящей льдинками,
что гранят берегов доломит,
терренкур разбежался тропинками.
 
Листопада роскошен покров —
вороха золотисто-багряные!
Под размеренный шелест шагов
ароматы вдыхаю пряные.
 
Ввысь уходит тропа. Сонный грот...
Поредевшие кроны — оконцами...
Цепь расщелин и скал… Поворот…
Раскалённый осколок солнца
 
слепит глаз, разгоняет хмурь.
Небо-колокол звонкое, ясное!
Выгрызают вдали лазурь
Хищных пиков резцы атласные.
 
Холод землю сковал. Не дрожат
В испарениях дали холмистые,
под лучами скользящими спят
необычно рельефные, чистые.
 
Боргустанский хребет запылал,
заморщинился грозными кручами,
И к теплу серебристый Джинал**
Развернулся плечами могучими.
 
Над причудливой чашей долин,
Вековою изваянный лавою,
поднимает Эльбрус-исполин
Парусами вершину двуглавую.
 
А светило, творя новый день,
разгорается оком пламенным.
Уползает и прячется тень
по ущельям извилистым, каменным.
 
Перекличкой слышны голоса,
выси клёкотом славит орлица...
И сияют под стать небесам
восхищённые зрелищем лица!
 
* Малое седло — высота в Кисловодске.
** Джинал — горный хребет.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
0
 
В приёмной странная картинка:
Сквозь сизый дым трещит машинка,
Толпа, как на воскресном рынке,
Остроты, смех! Что люд манит?
Что дружно все сюда стремятся,
Чаи гоняют и бранятся,
Для всех здесь Перцева магнит.
 
Как шпаги, скрещивали взоры
Над ней курьеры, гастролёры,
А прочих, мелких сошек хоры
Сгорали от ревнивых мук.
Приклеевшись надёжно к стулу,
Дымя, как царство Вельзевула,
Привычна к суете и гулу,
Хлопочет, не жалея рук!
 
Хлопот немало: факс отправить,
Связать с Москвой, приказ составить,
(директор подпись лишь поставит),
Тому — сказать, того — позвать!
Быть надобно со всеми гибкой!
Одним в ответ блеснуть улыбкой,
Иль одарить надеждой зыбкой.
Других подалее послать.
 
Послать умеет! Слово с перцем,
Бьёт наповал! И всё же сердце
Пред ней не закрывает дверцы,
И уши вянуть не спешат!
Пусть дым столбом и грубы шутки,—
Здесь весело, короче сутки,
Здесь подкрепляются желудки
И разряжается душа!
 
Картинка писана с натуры.
Ни шаржа, ни карикатуры
В ней нет. Магнита же секрет—
Души добрейшей тёплый свет!
0
Бабушка, сюрприз! К весне,
мама сообщила,
принесёт сестрёнку мне
аист длиннокрылый.
Вон сидит! Слыхала я,
из семян — травинки,
из яйца — пингвин, змея,
рыбка из икринки.
А откуда дети? — Ох!..
Задала загадку!
Слышала, находят крох
на капустных грядках.
Аисту о том и знать.
— Верно! Лезу к птичке!
— Ксюха, не дури! Вся в мать,
вспыхиваешь спичкой.
Столб высок! И до гнезда
птица не подпустит.
— Ладно, пробегусь тогда
по рядкам капустным.
 
Обыскала огород —
почесала темя.
— Пусто, ба! — Чумной народ!
Так ещё не время.
Хватит бестолку шуметь…
 
Истину разведал
мой надёжный щит и меч
Юрка, непоседа.
Юркин папа акушер.
Толпы на приёмах!
Оказалось, малышей
создают в роддомах
по подобию отцов
в колбах и пробирках —
светлых, тёмных, близнецов,
точно под копирку!
Плод окрепнет, и затем
своего ребёнка
мама носит в животе,
словно кенгурёнка.
 
Надо бабушке вперёд
рассказать про это.
Старенькая. Вдруг помрёт,
не узнав секрета.
Про капусту же и птиц
слушать не желаю.
Я не мамин глупый шпиц.
Я уже большая!
0

Жалоба

05.02.2026
— Живу на обезумевшей планете
Как праведник, смиряясь и любя.
О, если есть Всевышний в этом свете,
То чем, скажи, я прогневил тебя?
Удача — влагою в песок. Желанным,
Пускай ничтожным, счастьем обделён,
В судьбе так сложно, сумрачно, туманно.
Несправедлив божественный закон!
 
— Довольно! Вздорна жалоба твоя.
Беда ли, что ветрам душа открыта?
Иль может, толстокожая свинья,
Довольная у полного корыта,
И есть твой вожделенный идеал.
Ужели о такой мечтаешь доле?
Да тот, кто лишь желанья утолял,
Срывал цветы и наслаждался вволю,
Судьбу не проклинал? Пойми, слепец,
Коррозия души — от праздной лени.
Притон тоски — пресыщенных конец.
Разврат, игла — помойка наслаждений.
А в мире, между тем, полно больных,
Убогих, нищий, истинно несчастных!
 
Вините Бога? Нет моей вины.
Вам разум дан. Да, видимо, напрасно.
Надеялся, благодаря уму,
Венец творенья станет непременно,
По образу, подобью моему,
Творцом духовно-нравственной вселенной.
Но эгоизм туманит разум. Крах
недолог! Утвердить добро не в силах,
Придумали Эдем на небесах,
Во лжи и тьме блуждая до могилы.
Существованье ваше — суета.
Не знаете, чего от жизни ждёте.
 
А ты немало, вижу, испытал
В исканьях смысла, творческом полёте,
В любви согрет волнующей мечтой,
Пускай далёкой, пусть недостижимой.
Страдаешь. Но, скажи, к чему покой?
Ведь с ним бесцветно жизнь проходит мимо .
На зависть многим твой тернистый путь.
Очнись! Ступай. И этим счастлив будь.
0
(монолог Луны)
 
В глазнице туч зрачком — Луна.
С высот небес от века к веку
Встревоженно следит она
За неуёмным человеком.
 
— Всё яростней безумца пыл,
Ракет назойливее стаи!
Наглец однажды осквернил
Мой лик, следы сапог оставив.
Клеймо бесчестья! Никогда
Не ведала со дня рожденья
Такого жгучего стыда,
Брезгливости и униженья!
 
Беспечно, славно было встарь
Семьёй планетною кружиться.
И вот вам! На Земле, сестрице,
Закопошилась эта тварь!
Кометы блудной грязный хвост
Бедняжку заразил, похоже.
И скоро до ближайших звёзд,
Распространятся, беды множа,
Бациллы алчности и зла.
 
Любимица планетной свиты
Сопротивлялась, как могла.
Сдвигая континентов плиты,
Трясла селенья, города,
Топила ливнями низины,
Палила зноем, в холода
Обрушивала с гор лавины,
Разила молнии бичом,
Из чрева лаву извергала,
 
Злодейке это нипочём,
Стальным посверкивая жалом,
Остервенело гнёт своё!
Алмазным буром недра гложет,
Из жил качает кровь её,
Карьерами тиранит кожу.
Повсюду свалки. Жуткий смрад!
Какое жить — дышать опасно!
Когда-то на земле прекрасной
Был рай! А ныне сущий ад.
 
Да что Земля! Безумству верен,
Кичась невызревшим умом,
Теснимый собственным дерьмом,
Он в Космос вторгнуться намерен!
И не страшит десант ракетный
Ни тяготения межа,
Ни холод бездны межпланетной,
Ни пустота, ни звёздный жар!
 
Я жертва первая! Микроб,
Ничтожество, слизняк белковый,
Внедрится и в мои покровы,
Пробив застывшей магмы лоб,
Слепящей плазмой раскалённой
Вопьётся в кратерные склоны
И примется нутро точить,
Плетя своих убежищ нить.
О, горе! Близится черёд
Изведать горести сиротства,
Терпеть страданья и уродство.
Спасите!! Человек идёт!
 
И дрогнув, стушевался луч,
Подёрнулось туманом око,
Заволоклась глазница туч.
Во мрак всё кануло глубоко...
0

Ночь

10.08.2016
Искромётным лучом оживлённый,
Мир под солнцем бурлил и сверкал,
Волновалась листва, исступлённо
Шмель гудел, и плескалась река;
Целый день разгулявшийся ветер
Плёл косички раките босой…
 
Но затеплился звёздами вечер,
Потемнел небосвод, полосой
Догорели закатные дали,
В тёплом мраке осинник исчез…
И в мерцающей звёздной вуали
Тихо ночь опустилась с небес.
 
Из прохлады речного тумана,
Аромата цветущей травы,
Забродившего сока дурмана,
Под пронзительный хохот совы
Сотворила волшебное зелье,
Опоила им пашни и бор, —
 
И угасло дневное веселье,
Отзвучал соловьиный восторг.
Бытие утонуло в нирване,
В потаённых глубинах без дна,
Где причудливо плавятся грани
Эфемерной реальности сна.
 
Тишина... Лишь невнятно бормочет
Ключ прозрачный русалкам лесным,
Да безумствует в таинстве ночи
Жёлтый глаз восходящей луны.
 
Мы пьём за здоровье,
успех и удачу,
за кров и родителей —
как же иначе!
За дружбу ль не выпить?
С искрящимся зельем
Застолье так сладко!
Отвратно похмелье?
Но этот пустяк
устраняют... вином!
Мы пили, пить будем,
и пьём!
 
Мы пьём за рожденье,
за счастье, дорогу,
за женщин! Для выпивки
поводов много.
Порой отказаться бы рады —
не можем:
Без зелья мутит
и тоскливо до дрожи.
Но мы не спасуем,
попрём напролом.
За лучшее в жизни
ведь пьём!
 
Но чахнет здоровье,
не видно удачи.
Несчастные жёны
бранятся и плачут:
спились мужики,
дурь не выбить и плетью!
По грязным подвалам
«тусуются» дети!
Опомниться б, выправить
страшный излом!
Но воля подавлена.
Пьём.
 
В мозгах отупевших
туман и броженье,
в отравленом теле —
души оскуденье.
Всё лучшее в жизни
вместилось в стакане.
Кто ж знал, что проклятое
зелье обманет,
Что, к счастью взывая,
за пышным столом
себе на погибель
мы пьём!
 
Ущербно потомство —
слабеет держава,
и рушится мощь её,
гений, и слава.
Хмельная зараза
коснулась и женщин!
И нас с каждым годом
всё меньше и меньше.
Навис над страной
вырожденья фантом.
Мы чахнем, мы гибнем,
но... пьём.
 
В заброшенных сёлах
поля зарастают.
В просторы родные
нахлынули стаи
Лихих инородцев.
Обильно их семя.
Вот-вот нас поглотят!
Но есть ещё время.
Не ждать же пока
роковой грянет гром,
И все мы исчезнем?!..
Иль — пьём?
90-е годы
0