Родители назвали её Ко́ра, потому что Кораловый остров больше не мог родить Вирен. Имя должно было пропитать её солью и рыбьей чешуёй, пригвоздить к берегу. Но приметы — упрямая вещь. Когда Кора родилась, в хижину влетела та самая серая городская птица. Знак был прочтён всеми: она останется на острове, чтобы заполнить собой пустоту.
Пустота же была особого рода. После отъезда Вирены тропа к Фумо не заросла. Сначала Кора просто водила редких, заблудших туристов, бормоча заученные факты. Но в их глазах она читала не благоговение, а скуку и разочарование. Они ждали тайны, священного трепета, дикой плоти — всего того, что, по слухам, дарила прежняя проводница. Кора могла предложить лишь географию.
