Мы живем в смущенное время, когда иные почтенные термины из прошлого нашей культуры могут пониматься не так или измеряться только закостенелой мерой прошлого, не позволяющей свободного их использования, то есть преграждающей путь мысли. В такую ситуацию может попасть и термин «Дух Святой» из моего стиха. Поэтому считаю своим долгом объяснить читателям, что я имею в виду, как понимаю два этих слова.
«Дух Святой» как известно всем, кто внимательно заглядывал в Новый Завет, есть третья ипостась Святой Троицы наряду с «Богом-Отцом» и «Богом-Сыном». Если в «Бога-Отца» древние создатели троичного символа заключили неотделимую от творения универсальную мысль о творце вселенной, в «Боге-Сыне» связали эту универсальную мысль с воплощением в тело человека, то в «Боге-Святом Духе» выразили высшую и глубочайшую общность двух первых ипостасей, их внутреннее единство. Упрощенно говоря, если иметь в виду только Бога как Духа, то это и есть Святой Дух. Именно благодаря Святому Духу Св. Троица и есть, как читается в символе, «нераздельная».
Вне церковных стен «Бог-Отец» легко прочитывается как универсальный лик природы и общества, «Бог-Сын» – как универсальная человеческая индивидуальность. Труднее всего толкуется как раз «Бог-Святой Дух», «наиболее нематериальная» часть Троицы. Как я уже сказал, это единство ипостасей, и потому именно эта наиболее мистичная часть «отвечает» за глубину и высоту человеческого достоинства. Только так для меня понятны слова Иисуса «если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; Если же кто скажет на Духа Святого, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем». (Мф.12:32). Как видите, Иисус прощал тех, кто хулил «Сына Человеческого», то есть его самого, но наотрез отказывал в прощении тем, кто хулил будущую третью ипостась. Почему? Потому что «Сын Человеческий» это, в глазах самого Иисуса, всего лишь человек, а Дух Святой – это нечто большее, чем человек, это та «соль», которая потенциально делает человека божественным существом, Богочеловеком. Иисус узрел эту потенцию в себе и звал за собой других, чтобы они почувствовали то же самое, что он. Но почему хулящим Святой Дух не простится «ни в сем веке, ни в будущем»? Да потому что отрицателям высшего человеческого достоинства, предложенного нам Иисусом, и не иметь его ни сегодня, ни завтра. Кто матерится в «бога мать», как я не раз слышал за свою жизнь, тот и остается при этом мате, не обретя достоинства, он тем самым вычеркивает себя из будущего, поглощенный миром вещей, заставивших его материться.
Поэтому в моих строках и появился «кровавый рубец» хулы на Дух Святой, которую я вижу и в Октябрьской революции, да и во всем ХХ веке – затаптывавших реальное человеческое достоинство ради мифических материальных выгод.
