В самом центре городского парка, в скромном одиночестве, стояла душистая черёмуха. Она грустно роняла на землю белоснежные лепестки, похожие на маленькие слезинки. В темнеющем вечернем небе, не смолкая, гудели майские жуки, летая взад-вперёд, не замечая препятствий. На клумбе под деревом во всю бурлила насекомая жизнь, скрытая от посторонних глаз.
Этой весной в одной сороконожьей семье родилось на свет множество новых детишек. Пространство под большой веткой, упавшей осенью на клумбу, служило беспокойному семейству и хорошим укрытием, и надёжным домом.
Дети-сороконожки, проснувшись после дневного отдыха, резво копошились во влажной подстилке рядом с мамой. Самый младший сороконожик Жу завороженно наблюдал за проворным папой, который заканчивал разбор завала у выхода. Когда выход на свет был полностью расчищен, самый маленький из деток поспешил наружу. Увидев в небе вечернюю Луну, он пропищал: — Ой, как красиво! Мамочка, а что над нами такое яркое и круглое?
Мама осторожно придержала шустрого малыша и выползла из норки первой.
— Дети, то, что вы увидите в небе ярким белым блюдцем, — это луна! — сказала мама.
— Ух ты! Луна! Красотища! — наперебой послышались детские голоса. — Мама-мамочка, а расскажи, пожалуйста, про луну. Она съедобная?
— Всему своё время, дети! — прервав детское любопытство, строго произнёс папа-сороконожик. — Ну-ка марш все на воздух!
Вслед за мамой и папой выбежали трое из старших детей: Фру, Фри и Фра. Оценив обстановку, неразлучная троица поспешила забраться на самый верх одуванчика по гладкому, толстому стеблю. Удобно расположившись внутри бутона, они свысока стали наблюдать за остальным семейством.
— Вот недотёпы! — рассмеялся Фру. — Какие же вы все внизу маленькие и неуклюжие!
Он, наполовину свесившись с одуванчика, принялся кидаться шариками цветочной пыльцой в сородичей.
— Оставь малышей в покое, Фру. Не всем же быть такими проворными, как ты! — одёрнула брата Фри.
— А вот я, совсем скоро, улечу далеко-далеко… — задумчиво произнёс Фра, развалившись на спине.
Он деловито заправил длинные усики за голову, на манер непослушной чёлки.
— Куда это ты собрался, толстячок? — спросила его Фри, посмотрев на брата.
— Куда-куда? На луну! Мне одна знакомая гусеница обещала.
Фра почесал упитанное брюшко короткими лапками и мечтательно прикрыл глаза.
Фру, потерявший интерес к шалостям с пыльцой, ехидно посмотрел на Фра. Он осторожно подполз сзади и попытался перевернуть братца: — Ну-ка, давай посмотрим, где же у тебя крылья растут?
Фра лишь лениво потянулся, почти не оказывая сопротивления.
— Мне кто-нибудь поможет или нет?! — верещал Фру, потемневший от натуги.
Фри давно привыкла к шалостям братьев, поэтому осталась сидеть неподвижно на краю бутона, не обращая на них внимания. Её мечтательный взгляд был обращён к большой Луне на мерцающем звёздами бездонном небе.
Не выдержав напора «смертельной щекотки», Фра громко рассмеялся.
— Тихо вы там! — послышался голос главы семейства. — Займитесь лучше поиском еды, чем своими бестолковыми играми.
Братья на время притихли. Старший Фру свесился с бутона цветка вниз головой, оглядывая заросли.
— Извини, папа! Обещаю, мы будем вести себя тише. — сказал старший Фра, заметив строгий взгляд рассерженного родителя.
Папа-сороконожка пригрозил шалунам, сдвинул усы и продолжил внимательно наблюдать за копошившимися в прошлогодней листве самыми младшими детьми. Активная мелкота устроила перетягивание добытого ими длинного червя. Длинный червяк и не думал особо сопротивляться, понимая всю бесполезность попыток маленьких сороконожек.
Ещё одна группа сорокопяточек наглядно изучала пухлую зелёную гусеницу, которая нехотя шевелила маленькими лапками, и была занята плетением тончайшей шёлковой пряжи для своих нужд.
— Мама, а скоро она превратится в бабочку? — спросили Ши и Жи, выползая из-под гусеницы.
Мама-сороконожка услышала вопрос и высунулась из укрытия.
— Думаю, примерно через неделю, — ответила она, — У неё есть всего несколько дней до погружения в глубокий сон. Но спустя неделю она превратится в прекрасную бабочку с цветными крыльями и хоботком.
— Ха-ха! С хоботком?! — дружно захихикали малыши.
- Представляю себе, как будет выглядеть это чудище! — засмеялась Жи. — Хотелось бы посмотреть на эту летающую слониху!
— Точно! Слониха! — подхватили мысль другие малыши. — Она же переломает все цветы и ветки пока взлетит?
Папа-сороконожик в очередной раз строго посмотрел на детей, напоминая о соблюдении тишины.
Осторожно, раздвигая лепестки одуванчика, показалась головка самого любопытного из малышей. Увидев уединившихся старших братьев и сестру, Жу приветливо зашевелил усиками, закрутив их в спиральки.
— Чего тебе, малявка?! — строго спросил братец Фру, заметив Жу.
— Оставь его, Фру! — строго сказала Фри, обернувшись на шуршание. — Перестань задаваться!
Старшая из сестёр поманила любознательного малыша к себе.
Жу осторожно выполз из укрытия, подчинившись жесту сестры. Задавать глупые вопросы старшим братьям и сёстрам было строго запрещено во избежание получения затрещины.
— А что вы тут делаете? — спросил он, набравшись смелости.
— Ха-ха! — рассмеялся Фру. — Мы тут запускаем нашего обожаемого толстячка на луну!
Подражая движениям бабочки, он смешно раздул щёки и замахал лапками.
— Не слушай его, Жу, — сказала Фри, — мы просто делимся своими мечтами.
Старшая сестра прикрыла рот несколькими лапками, дав понять крохе, что нужно строго хранить их тайны.
— Только ты, смотри, не проболтайся никому! — сказала она.
Жу на секунду задумался, а сестра Фри забавно пустила волну из ножек по всему тельцу.
— Улетаю я скоро, братец, — сказал Фра, лежа вверх животом.
Его взгляд был направлен далеко-далеко в тёмное небо.
— Куда? — удивился Жу, широко раскрыв глаза.
— На Луну, брат! — ухмыляясь, ответил Фра.
Шутник едва сдерживал смех, чтобы в очередной раз не огорчить строгого отца.
— Послушай, малявка! — сказал Фра. — Нам нужно срочно запастись провиантом для долгого полёта. Нам нужны запасы еды на луне.
Старший брат применил фирменную считалочку, и выбор, конечно же, пал на маленького Жу.
— Видишь, как тебе повезло? — сказал Фра. — Всего-то нужно сбегать в муравейник и натаскать оттуда полсотни личинок.
Он подмигнул Фру и Фри, — приглашая принять участие в своей авантюре.
— Не говорите глупости! — ответила Фри, придвинув к себе изумлённого малыша.
— А что такого? – вступился за братца Фру. — Муравьиные запасы – это вкусно и полезно.
— Не слушай их, малыш! — сказала Фри. — Посмотри-ка лучше, какая она сегодня большая и красивая!
К Луне медленно подкрадывались тучки, обволакивая яркий лунный диск своим небесным покрывалом.
— Фри, — вопрошающе пискнул Жу, — а тучи разве не боятся загореться? Луна не прожжет в них дырку?
— Нет, что ты... — улыбнулась Фри. — Мама мне как-то рассказывала, что луна совсем не жжётся, а вот Солнце, наоборот, очень горячее и очень опасное. Именно поэтому мы днём и прячемся в норе. А Луна для нас совсем не страшна. Она только отражает свет, поэтому всегда холодная.
— Холодная как лёд, Брат, — подхватил разговор Фра.
Он решил продолжить начатую авантюру и снова принялся фантазировать.
— Именно тебе, Жу, мы доверяем ещё одно важное поручение, — сказал он. — Гусеница всё равно скоро превратится в камень. А нам очень пригодится её тёплое шёлковое одеяло.
Жу заёрзал на месте, ведь ему так хотелось быть полезным. Но Фри ещё крепче обняла малыша, не давая тому сорваться с места.
— Ну, а когда ты справишься со всеми заданиями, — продолжил Фра, — я обещаю тебе, что возьму тебя на часик с собой!
— Меня? Куда? На Луну? — переспросил доверчивый Жу.
— На Луну, брат! — поддержал братца Фру.
Маленький сороконожик после такого обещания ещё сильнее разволновался. Он осторожно выскользнул из цепких объятий сестры и быстро пополз к краю цветка.
— Куда же ты, Жу? — удивлённо спросила Фри.
Не успела она оглянуться, как маленький озорник уже исчез из поля зрения в густоте лепестков одуванчика.
Через час безуспешной беготни по клумбе Жу всё же наткнулся на одного большого муравья с тяжёлой ношей.
— Господин Муравей, — обрадовался Жу, — извините! Вас не затруднит помочь мне в моём важном деле?
Старый брюхатый муравей притормозил, услышав чей-то тоненький писк. Присмотревшись внимательнее, он увидел висевшую над головой маленькую сороконожку. Жу цепко держался за длинную травинку, свисая над муравьиной тропой.
— С какой радости мне помогать тебе? — пробубнил муравей, бросив на землю ветку.
— Я отправлюсь в долгое путешествие на Луну с братьями, — тараторил Жу, — и мне срочно нужно отыскать ваш муравейник!
Муравей тяжело выдохнул, пытаясь уловить суть просьбы маленького фантазёра.
— Что за глупости в твоей маленькой головке? — спросил он, поразмыслив.
— Никакие не глупости! — ответил Жу. — Фра мне пообещал только что.
— Ладно, рассказывай! Но только очень-очень кратко. Мы, муравьи, не любим долгих разговоров. Для нас наши дела – прежде всего!
Жу, захлёбываясь эмоциями, поведал трудяге из муравейника свою версию будущего космического путешествия.
Внимательно выслушав сороконожку, муравей окончательно расстроился.
— Знаешь что, — вздохнул муравей, — я так тебе скажу: про Луну я ничего не знаю. А вот про полёты сороконожек в космос я знаю очень много! Козявки вроде тебя на Луну не летают! Это всё выдумки. Понял?
Жу посмотрел на старого муравья, и в его глазках заблестели крохотные слёзки. Его маленькие усики дрожали, свернувшись от досады в крохотные спиральки. Заметив это, муравей всё же подобрел.
— Хорошо, — сказал он, подумав, — до муравейника, пожалуй, я тебя провожу. Но только давай договоримся, что выпрашивать лётный запас продовольствия будешь сам! Так пойдёт?
— Пойдёт! — обрадовался сороконожик, вытирая слёзки лапками.
Муравей, кряхтя, взвалил на себя свою ношу и взял разгон на муравейник. Жу изо всех сил старался не отставать от несущегося на всех парах муравья к муравейнику.
Рядом с входом в муравейник муравьи-стражники заклацали большущими и страшными челюстями, заметив непрошеного гостя. Лишь присутствие старого муравья рядом с Жу спасло его от неминуемой гибели. Старый муравей оказался советником самой королевы. Он на ходу подал тайный знак грозным стражникам, и только тогда они расступились.
Внутри муравейника было так же темно, как и в домашней норке сороконожек. Старый муравей долго вёл Жу по длинным и сухим лабиринтам внутри подземного королевства до самых отдалённых покоев королевы.
В просторном зале, куда они попали, находилось бесчисленное количество муравьиных личинок, которые были аккуратно сложены по размеру и цвету.
Совсем скоро в просторном зале появилась и сама муравьиная королева. Она была настолько большая и абсолютно чёрная, что если бы ей захотелось напугать Жу, то у неё это получилось бы без особых усилий. Старый муравей с почтением приблизился к королеве с докладом. Муравьиная королева молча слушала рассказ советника, изредка поглядывая на сороконожку.
— Я извиняюсь, уважаемая королева, — робко начал Жу, заметив отползающего в сторону советника. — Вы поможете мне?
Королева расправила белые крылья-мантию, подчеркивая своё могущество, и грозно посмотрела на сороконожку.
— Хорошо, маленький храбрец! — произнесла она, выдержав королевскую паузу. — Если бы ты пришёл сюда один, то вряд ли бы ты прожил и пару секунд в моём дворце! Но на твоё счастье, малявка, я умею летать.
Королева вздохнула и на мгновение задумалась.
— А ещё, прожив столько времени в замкнутом пространстве, я научилась мечтать... — продолжила она. — И лишь поэтому, малыш, я тебе помогу.
Жу показалось, что его глазки снова вытекают наружу, но шустрые лапки сами по себе смахнули набежавшие слёзки. Но это были уже совсем другие слёзки – слёзки радости и счастья.
— Ты немедленно получишь желаемое количество бесплодных личинок, — продолжила королева, — но только ты должен мне обещать одну вещь: ты никогда сюда больше не придёшь и никому не расскажешь о нашем договоре! Я не хочу, чтобы в насекомом царстве обо мне ходили слухи, что я слишком добрая и доверчивая. Ну как? Согласен?
— Конечно согласен! Большое спасибо! Я обещаю, что никому-никому и ничего не расскажу о вас, — ответил счастливый Жу.
Королева что-то шепнула советнику и растворилась в темноте просторного зала так же неожиданно, как и появилась ранее. Старый муравей осторожно подтолкнул маленького Жу к выходу.
— Давай скорее! Мне приказано тебе помочь, — сказал он. — У нас, муравьёв, и без тебя много забот!
Сороконожик сидел рядом со своей норкой на самой вершине аккуратно свёрнутого листа со стратегическим запасом. Вход внутрь жилища был на день полностью запечатан его старательным папой.
Настало утро. Солнце стало припекать, и Жу очень сильно хотелось есть и пить, а ещё почесать спинку...
— Ничего же не случится, — подумал вслух Жу, сидя верхом на бесценном богатстве, — если я немного утолю жажду и перекушу?
Он осторожно вытащил самую маленькую личинку и принялся за свой первый в жизни завтрак без семьи. Подкрепившись, он осмотрелся вокруг.
— Оказывается, днём не так уж и страшно, как предупреждали родители, — подумал он. — Да видно всё гораздо лучше, чем ночью.
Утолив жажду и голод, Жу вспомнил про вторую часть плана братьев и быстро взобрался на тот самый одуванчик, откуда благополучно сбежал от сестры и братьев.
Оказавшись на самой верхушке их наблюдательной вышки, Жу едва увернулся от летящего на него мохнатого шмеля. Пухлый трёхцветный шарик с короткими ножками плюхнулся сверху прямо на жёлтую подушку одуванчика. От сильного удара сороконожик чуть не упал вниз с бутона, но в последний момент удержался лапками за лепестки цветка.
— Ой-ой! — заголосил Жу. — А нельзя ли поаккуратнее, дяденька!
Шмель неуклюже развернулся и стал внимательно изучать большими сетчатыми глазами пространство вокруг себя, заметив многоножистое недоразумение...
— А ты что здесь делаешь, малявка? Я тебя случайно зашиб во время посадки?
— С заходом на посадку вам нужно ещё потренироваться, дяденька! — ответил Жу, улыбнувшись.
Шмель почесал двумя лапами толстое полосатое брюшко и громко зажужжал.
— А ты – остряк, как я погляжу? — рассмеялся на шутку мохнатый бочонок.
Не успело завязаться их дружеское общение, как в небе раздался пронзительный птичий крик. Огромная тень нависла над одуванчиком, и сороконожик едва успел соскочить вниз по стеблю на землю. Скворец схватил за крыло шмеля и попытался оторвать беднягу от бутона. Шмель чудесным образом изловчился и ужалил скворца прямо в длинный птичий язык. Птица-агрессор жалобно вскрикнула и тут же упорхнула.
— Точное попадание! — довольно произнёс шмель, откатившись мячиком в сторону.
— Нет, ну ты видел, малявка, как я его ужалил? — искренне радовался однокрылый шмель.
— А как же вы теперь полетите на одном крыле? — спросил Жу. Он озадаченно посмотрел на победителя, стараясь разделить радость случайной победы. Усики-спиральки сороконожика безрадостно повисли.
Шмель неуклюже перевернулся и встал на лапки. Забавно почесав ими брюшко, он подмигнул сороконожику: - Ничего страшного, малыш! Работа в улье найдется и для бескрылых истребителей. Вот только сейчас правильно определю азимут и поползу в улей.
— Чего определите? — спросил Жу.
— Азимут! — повторил Шмель. — Направление – по-вашему, по-земному!
Шмель взъерошил свою шубку и стал крутиться на одном месте, вращая усиками во все стороны. А затем, ведомый персональным компасом, он полез напролом сквозь заросли травы. Жу с интересом наблюдал за удаляющимся полосатым новым знакомым.
— Будь осторожен, малыш! — послышался издалека голос мохнатого толстяка.
Выждав время, Жу решил завершить начатое дело и найти тётушку-гусеницу. Достать шёлковой пряжи сороконожику показалось делом более простым и безопасным, чем путешествие в муравейник.
Будущая бабочка вот-вот уже должна была перейти на другой уровень в своей модернизации, и нужно было очень поспешить.
Гусеницы не слишком изобретательны в выборе убежища, и всего-навсего оставалось добраться до единственного в округе большого дерева.
Солнце вышло в зенит и уже начало активную просушку всего, что находилось под его прицелом. Несмотря на то что днём всё замечательно видно, под лучами огненной планеты было невыносимо жарко. Маленький сороконожик упорно пробирался к стволу большого дерева, думая в тот момент о холодной луне, о шёлковой вате, будущем полёте и о маме с папой.
Высмотрев пытливым взглядом гусеницу, которая удачно спряталась в разломе коры, Жу поспешил поздороваться с пухлой соседкой.
— Здравствуйте, тётушка-гусеница! — сказал он.
Жара и беготня совсем измотали путешественника, он еле дополз до тётушки-гусеницы, уткнувшись головой в её большой и пухлый живот.
— Ты что здесь делаешь? — удивилась гусеница, увидев Жу. — Почему ты не с семьёй?
Снова наступил вечер. Серые тучки заволокли небо, скрыв жаркое солнышко. Заморосил тихий приятный дождик, и сон маленького Жу продолжился.
— Ничего страшного, — думал во сне сороконожик, — вот только слетаю на Луну и быстро обратно домой. Мне бы только поздороваться с лунными обитателями и не забыть пригласить всех в гости...
Проснулся Жу от громкого жужжания. Открыв глаза, он увидел большого рогатого жука, нависающего над ним. Незнакомый жук таращился на него и очень обрадовался, когда Жу наконец-то очнулся.
— Ну что, потеряшка, домой собираешься? — спросил сороконожика Жук-олень.
Жу хотел броситься наутёк, но сил ещё было так мало, что он решил притвориться кусочком коры.
— Не бойся меня, малыш! — сказал незнакомый жук. — Меня гусеница попросила тебе помочь! Кстати, твои мама и папа очень волнуются. Они так и не знают, куда же ты подевался. Полетели со мной! До дома я тебя быстро доставлю.
Сороконожик очень хотел домой, но, вспоминая свой недавний сон, загрустил.
— А как же полёт на Луну? — спросил Жу.
— Куда? — озадаченно спросил жук-олень, раздвинув половинки жесткого панциря и расправив два больших прозрачных крыла.
— Ух ты! — громко пискнул Жу. — Вы тоже умеете летать?
— Тоже? — рассмеялся жук-олень. — Я профессионал в этом деле.
— Спасибо, уважаемый жук, но всё-таки подожду, когда моя бабочка появится. Я не могу пропустить этот момент. А когда мы вместе с братом слетаем на Луну, то обязательно вернусь домой.
Жук, просушив крылья, сложил их обратно под лаковый жесткий панцирь. Обдумав слова несмышлёныша, рогач предложил: — Давай сделаем так, дружок! Я сам тебя сейчас доставлю на Луну, а после ты сразу бежишь домой к маме и папе! Договорились?
Сороконожик не поверил своим ушам. Он уверенно закивал головой.
— А как же наши припасы и тёплая вата? — снова спросил жука малыш.
— Да не нужно ничего, - ответил жук. — У меня же турбореактивный двигатель! Глазом не успеешь моргнуть, как мы будем на месте.
Маленький Жу не стал долго раздумывать и уже через мгновение сидел верхом на своём быстрокрылом транспорте. Жук-олень, громко жужжа, медленно оторвался от ветки и, делая вираж за виражом над кустарниками, наконец вылетел на скоростную прямую. Рогач с сороконожкой на шее пронёсся над пешеходной дорожкой в парке, набирая высоту...
Сколько длился весь полёт, Жу так и не понял. Но когда реактивный летун завис в воздухе над одиноким фонарём в середине парка, сороконожик услышал: - Захожу на посадку! Всем пассажирам приготовиться к высадке!
Жу от страха и сильного встречного ветра почти весь полёт провёл зажмурившись, но продолжал цепко держаться за большие рога жука. Когда он приоткрыл один глаз, то Луна была уже совсем близко. Луна была большая, яркая и совсем не горячая, а пыльные разводы на поверхности плафона действительно напоминали кратеры спутника Земли.
Облетев для достоверности несколько раз вокруг Луны, жук-олень решился на посадку.
— Сажусь! — сказал он и гулко бамкнулся на планету сверху.
Жу не верил своим глазам. Он осторожно спустился на Луну, пытаясь понять свои ощущения.
— Не может быть! — сказал он, проверяя на ощупь планету. — Она же тёплая!
— Конечно тёплая! — ответил жук. — Луна ночью всегда тёплая. А какой же ей ещё быть? Я довольно часто тут бываю.
Сороконожик и жук-олень улыбнулись друг другу.
— А можно я ещё немножечко побуду на Луне? — спросил Жу, сворачивая усики в спиральки.
— Конечно, дружище! – ответил жук. — Но тебя ровно минута... Нам пора уже в обратный путь.
Сороконожик суетливо пробежался по всей планете и в самой её верхней точке улёгся на брюшко. Он обнял тёплую поверхность Луны и от удовольствия пустил волну ножек вдоль своего тела.
— Спасибо вам, дядя Жук, — прошептал сороконожик, обнимая лапками свою мечту.
— Пожалуйста, малыш! — улыбнулся жук-олень. — Хотя какой же ты малыш? Ты теперь настоящий пилот!
Через минуту жук-олень и сороконожик снова были в воздухе. Жу снова закрыл глаза, пытаясь запомнить все свои ощущения на такой далёкой и красивой планете.
Уже подлетая к дому, Жу заметил у самой норки своё многочисленное семейство. Когда жук-олень завис в воздухе над местом приземления, сороконожик громко-громко закричал: — Мама, Луна не холодная! Она тёплая!
