I.
Задержавшись на миг у распахнутой двери в забвение (п),
он шагнул в направлении шара с названием – Целое (о),
неоглядная форма, окрепшая в прятках со временем,
потянула к себе, как лунатика ночь опустелая.
Прикоснувшись к прозрачной материи сферы уловистой (э),
он проник в пустоту неизвестного – через зияние (зи),
озарилось (й) начало сюжета (а) космической повести,
восхищая моментом закладки Вселенского здания.
II.
Тишина вибрировала…
Иногда её пронзали подозрительные звуки,
зарождая предчувствие чего-то особенно важного.
Звуковые колебания накладывались друг на друга,
превращаясь в нарастающий бурлящий гул.
Тишина содрогнулась, и …
«Да-а-а-а-а!» – мгновенно разнеслось по неназванному,
обретающему начало.
Полнота пониженной плотности хлопком
обозначила своё присутствие, имеющее жидкостные свойства:
каждая последующая частица оставляла в нём
волновой след, как плывущая по воде утка.
Вихревая сила захватывала изначальное,
образовывая туманности, напоминающие цветочные оранжереи.
Остывающие частицы скучивались,
время щедро делилось с неназванным своими
миллиардами…
III.
Среда обитания обретала привычное состояние.
Он стоял в темноте возле дома, вглядываясь
в нависающую бесконечность.
Память, опылённая опытом, втискивала в сознание
картинки процесса, далеко не чуждого биологическому началу
в плане...
«Да не может быть! – хрипло прокричал он,
и стыдливо опустил взгляд…
А в это время всеведающий Ангел,
склонившись перед хохочущим Создателем,
скромно произнёс: «Это мой, прости его, Боже!
Он только учится осмысливать тайное».
