Поэтическая дуэль: «Без Веры и Надежды» и «Пробуждение»

Раскинул себя, это как? А. Я знаю! — Нет, нет! Не говорите! Не говорите! — воскликнули женщины. — Ай, что же вы там увидели? — Он сидел на мешках. Я и теперь вся дрожу, как тогда. «Обожаемые мои члены! — сказал он и снял правую ногу. — Мои любезные конечности!» Тут, ей-богу, я сама это видела, отнял он и поставил к стене левую ногу. Колени мои подкосились, но я смотрю. Я смотрю, а он снимает одну руку, вешает ее на гвоздь, снимает другую руку, кладет ее этак небрежно и… и… — Ну?! — подхватили слушатели. — И преспокойно снимает с себя голову! Вот так! Бряк ее на колени! Здесь, желая изобразить ужасный момент, рассказчица схватила себя за голову, вытаращив глаза, а затем, с видом изнеможения, вызванного тяжелым воспоминанием, картинно уронила руки и откинулась, переводя дух. — Ну, уж это ты врешь, — сказал повар, интерес которого к повествованию заметно упал, как только горничная лишила нищего второй руки. — Чем же он снял голову, если у него не было рук? А. Грин, «Блистающий мир»