Перцевая Людмила

Бедаааа... Что с государством сделали. Вот что значит, когда у власти случайные люди, назначенные .... И да, это и последствия угробленного прежде образования.

Пушкин давно стал достоянием мировой культуры. Что ж тупицы такие...

Интересно, а до Леонида Ильича еще не добрались?

Всё это вполне ожидаемо. Ведь после потери Союза и Славы Кпссосова все осколки великой державы потеряли идентичность и объединяющую идею. Тем более, после семидесятилетней привычки. Россия ударилась в рабский капитализм, торгуя собой налево и направо, маленькие осколки стали поднимать привычное знамя - национализм. Через это прошли все, без исключения "новые" страны, новые "меньшие братья", усиленно отказывающиеся от родственных связей. Пока Россия металась в поиске своей новой национальной идеи, малый нацизм делал своё дело - многие бывшие республики возвращал назад, почти в каменный век, других в привычные прислуги сильным. Россия была слаба, поэтому сильного искали на стороне. Прибаалтийсские девушки достали старые немекцие мундиры и прывычно двинулись нах вест, азиатские пошли по своим тюркским делам (анаша-да-шариат), бывших кровных братьев по привычке телепало рядом. Пока Россия меняла колено-локтевую позицию и вылезала из под тучного дяди Сэма, сёстры жаждали праздника и завистливо поглядывали в сторону Мулен Руж. Пока глазели, Россия вдруг привычно застроптивилась. Внезапно оказалось, что и уровень жизни вылепился, и гордость не вся растворилась. Но сёстры по-прежнему считали, что она такая же нищая мошной и духом, как и они, и всё строили глазки морщинистой Европе. Малый Батька, доказывая, что не все хитрые люди делают гешафт на обетованной, пытался посасывать всех, кого доставал, пока у него не решили отнять кресло. Тогда он стукнул себя рукой в грудь и пал в объятия старшой сестры, заливая её слезами искренней любви. А вот незалежная сестрёнка, привычно считая себя приданно обеспеченной, прохаживалась по европеским панелям. И ведь имела спрос. Но... Вскоре воровать стало нечего, приданное оказалось не бесконечным. И встал вопрос по-Чернышевскому. И нашёлся свой мундир... Дело пошло-поехало, новая национальная идея стала лепить новое лицо. Не всем понравилось, но кого это волнует, когда удалось привлечь внимание морщинистой Европы. Когда же новая идея стала слишком напоминать старые страхи, на вооружение было взято беспроигрышное - игра в жертву. И поехало. Гроши потекли рекой, встречи, интервью, приглашения не на ночь, а оптом. Популярность росла. Впрочем, итог такого направления вполне закономерный. Что же дальше? Последняя карта - модифицировать образ жертвы в мощную защитную грудь. Тем более, что сей объект уже несколько потерял эротическую привлекательность для старенько Европы. Следовательно - Европе попку, а грудь в бронежилет. Последний этап Защитника - генетическое открещивание. Острая модификация культуры, поиск разных корней, и доказательство, что сестра была приёмная, никак не родная. Дело осталось за малым - отказаться от приёмного языка и выучить свой древний язык. Дело довольно сложное, но ... Наденька ведь умерает последней. Ще не вмерла...

Николаю Васильевичу больше повезло, он в Харькове притулился в сквере у театра им. Шевченко, конечно, гораздо более великого драматурга! Источник: https://poembook.ru/diary/92628-velikij-sud-bespamyatstva ... Интересно, а чем это Шевченко более велик, чем Гоголь? И если он как-либо отзывался о Российской империи тех царских времён, то как именно?

Никогда не фанател по бюстам-памятникам... Мне больше дома-памятники, улицы-памятники, каналы-памятники, и города-памятники под открытым небом нравятся...)

Людмила , просто бедствие библейского масштаба...