Ларионов Михаил


Перуанская поэзия. Хосе Сантос Чокано

 
17 авг 2021
Хосе Сантос Чокано (1875—1934).
 
Перуанский поэт. Человек кипучего темперамента и авантюристического склада, он был таким и в своем творчестве.
 
Правнук глашатая независимости Перу от испанской империи Франсиско Антонио де Селы, скончавшегося в тюрьме, не дождавшись провозглашения свободы.
Учился в главном национальном университете, курса не закончил.
Начал публиковаться в прессе в 1894.
Тогда же по обвинению в подрывной деятельности был заключен в тюрьму, освобожден демократической революцией 1895 года.
 
C 1901 исполнял дипломатические поручения нового правительства в Центральной Америке, Колумбии, Испании.
Затем жил на Кубе, в Пуэрто-Рико, Мексике, где был секретарем Панчо Вильи, Гватемале, где состоял на службе у диктатора страны Мануэля Эстрады Кабреры.
 
В 1921 вернулся в Перу, где в 1922 был официально провозглашен поэтом-лауреатом.
 
Застрелив молодого журналиста, критиковавшего его за близость к диктаторам, два года провел в тюрьме.
 
После освобождения переехал в Сантьяго, существовал в большой нужде.
Был зарезан в трамвае случайным попутчиком-сумасшедшим.
Похоронен на кладбище «Пастор Матиас Маэстро».
 
_____________
Великолепные, потрясающие строки в переводе В. Резниченко
 
СПЯЩИЙ КАЙМАН
 
Кайман - как кряж на берегу нагретом,
куда его забросил мощный шквал:
пасть - пропасть, хвост - зубчатый гребень скал,
он страх внушает и, облитый светом,
 
плетущим нимбы, кажется одетым
в шишак и латы, в блещущий металл -
железный исполин, от чьих зеркал
отскакивает солнце рикошетом.
 
Недвижен, как кумир в оковах сна,
в тяжелую кольчугу облаченный,
у темных вод, застывших от тоски,
 
как рыцарь, пленник злого колдуна,
томится он, навеки заточенный
в хрустальном замке вымершей реки.
 
 
 
ЛЮБОВЬ СЕЛЬВЫ
 
Я стать хочу ничтожным пауком,
вокруг тебя плетущим паутину,
чтобы опутать ею, как вьюнком
твоих волос цветущую вершину.
 
Стать червяком, отдать машинам нить,
которую я прял в терпенье долгом,
чтоб в ткань тугую стан твой заточить,
твое дыханье чувствуя под шелком.
 
Когда ж сумеет совладать душа
с безудержным гореньем, с жаром диким,
я захочу преодолеть, спеша,
ступени между малым и великим!
 
Стать деревом - укрыть тебя в тени,
прижать тебя к своей расцветшей кроне,
ковер из листьев постелить - усни,
упав в мои горячие ладони.
 
Стать омутом - спиралью скользких струй
скрутить тебя и, на устах любимых
запечатлев бездонный поцелуй,
похоронить навек в своих глубинах.
 
Я - лес: найди дорогу сквозь туман!
Я - грот: зажги свечу под сводом ночи!
Я - кондор, ягуар, удав, кайман...
Лишь прикажи, я стану всем, чем хочешь!
 
Став кондором, я взмою к облакам,
поймаю клювом луч, что в небе реял,
и, вниз слетев, крыло тебе отдам,
чтоб из него ты смастерила веер.
 
Удавом став, я торс твой обовью,
браслетами сомкну твои запястья
и, сдавливая красоту твою
кольцом смертельным, сам умру от счастья.
 
Кайманом став, я, как дракон у стоп
прекрасной феи, лягу на пороге
и буду злобно скалить зубы, чтоб
никто не смел войти в твои чертоги.
 
Я стану ягуаром и, любя,
тебя похищу, увлеку в чащобы
и раздеру зубами тело, чтобы
увидеть, есть ли сердце у тебя.