Карабасыч

Так случилось, что после завершения второго курса Алма-Атинского Высшего пограничного командного училища я был переведён для дальнейшей учёбы в Московское Высшее пограничное командное училище.

Наступила зима. В училище начались лыжные переходы по 10-15 км, по 2-3 км из которых нужно пройти в противогазах. Наш взвод, как подорванный, взял на себя «повышенные соцобязательства» (мода тех лет! ) установить рекорд училища! Ну, и начали к нему готовиться. Ко мне подходит курсовой офицер:- Курсант, ты как? На лыжах ходишь? Лыжный кросс сможешь пройти?

Я, желая покуражиться над сложившимся у многих стереотипом о том, что Казахстан это пески и верблюды, пошутил: - Нет, товарищ старший лейтенант, я трассу обязательно пройду, только можно я лыжи в руках нести буду? Если одену на ноги, то они только мешать мне будут – у нас же в Казахстане снега нет, я на лыжах ни разу в жизни не стоял.

И опять…

Вместо одобрительного похлопывания по плечу и оценки «доброй шутки», курсовой офицер призадумался и выдал: - Ладно, что-нибудь придумаем! И придумали. Под моей фамилией во взвод выставили паренька из Карелии, который лихо бегал на лыжах, а меня, под русской фамилией, включили в состав взвода-аутсайдера, которому все эти рекорды были по барабану.

И тут присутствие в чужом взводе чужого курсанта, который на лыжах стоять не умеет,

стало головной болью командира этого учебного взвода: - Ну, а ты там, на трассе, не заблудишься? Не потеряешься, не дай Бог? На что я весело, с придурковатым видом, отвечал: - Ну, дык там же лыжня? Я же по ней пойду! Не-а, не заблужусь!

Начались соревнования. Перед стартом мой ново испеченный отец-командир дал команду замкомвзводу идти позади меня, чтобы я всё же не потерялся на дистанции.

Стартовали и пошли! Ребята замахали лыжными палками и быстро ушли за горизонт, ну, а я , продолжая тупить, иду черепашьим шагом, а за мной, чертыхаясь, замкомвзод. В конце-концов, он не выдержал: - Ну, мля, идёшь – как кровь пьёшь! Ты точно не потеряешься? Я его клятвенно заверил и забожился, что с лыжни ни на шаг не сойду. «Замок» тоже замахал палками и также скрылся за горизонт. Я топаю по лыжне, в душе ржу, но потом стало скучно и я придал сам себе ускорение! Сократил разрыв со взводом до такой степени, что когда спускался с пригорка к пункту проверки противогазов, я успел заметить замыкающих лыжников этого взвода. Пока у курсантов проверяли противогазы, курсовой офицер успевал закидывать в рот каждого «спортсмена» дольку лимона с сахаром (это мы накануне купили и нарезали их целую банку с сахаром, как сказали наши спецы-лыжники – «для освежения дыхания») и толчком отправлял обряженного в противогаз «слоника» на трассу. Увидев меня, он обрадовался, как родному – Дошёл! Молодец! Дошёл! Стой! Не торопись, ешь лимоны! Все съешь – после тебя нет никого. Ты, как? Немножко осталось. Дойдешь? Я дожевывая лимоны, промычал, что дойду и ушел на трассу.

Процесс возврата «блудного курсанта» в родной взвод был похож на встречу советского народа с героями Севера–челюскинцам: ну, ваш курсант, просто, молодец! Сумел! Смог! Дошёл!

 

И никто даже не поинтересовался тем, что я, вообще-то, родом из Восточного-Казахстана, что у нас снега зимой столько же, сколько его зимой в Сибири, а ходить на лыжах у нас в школе детишек с первого класса учат, учат и мучают!

 

Вот, что значат сложившиеся стереотипы и чего стоит непонятая шутка.