Таран Геннадий

Нарыл на просторах интернета интересную информацию. Может кому пригодится.

 

История мата – от первых невнятных выкриков хомо сапиенсов до фильмов Тарантино – в миниатюре отражает всю историю человеческих нравов. Изучая жизнь и происхождение нехороших слов, мы воочию видим, как неожиданно и резко менялись наши предки. То пускались во все тяжкие – и тогда многоэтажные ругательства превращались в настоящие поэмы. То застегивались на все пуговицы – и тогда самые невинные слова вдруг становились недопустимыми в приличном обществе.

 

Наши знакомые

Человеческий мат не слишком разнообразен. Сотни языков используют все те же отсылки к «телесному низу», как выразился бы философ Бахтин. «Матерью всех оскорблений» лингвисты считают названия половых органов.

 

Стоит выучить, как переводится с русского слово из трех букв, и вот вы уже знаете, что говорить, попав в чужой стране в экстремальную ситуацию. Оно поможет вам выплеснуть эмоции и в Китае, и в Европе, и в обеих Америках.

 

А вот в использовании названия женского полового органа есть свои нюансы. Его любят и в Европе, и в Америке, и в Азии Но если в английском, например, языке слово cunt очень грубое, то его синоним – conо – в испанском звучит вполне терпимо. Его свободно произносят в испанской озвучке мультсериала «Симпсоны».

 

Оприходовать «твою мать» можно во всех языках славянской группы. Бошняки употребляют тот же глагол, но вместо матери используют «отца». Турок скажет «... всю твою семью!». А китаец: «... всех твоих предков до восемнадцатого колена!»

 

Женщина легкого поведения замыкает топ-лист главных мировых ругательств. Единственная страна, которая относится к древнейшей профессии с уважением, это Китай. Там слова, обозначающие проститутку, абсолютно нейтральны. Зато широчайший ассортимент синонимов дарит нам Европа – польская «курва», испанская «пута», итальянская «путана». А французы, когда их подрезают на дороге, кричат не только «putaine!”, но и не нуждающийся в переводе «bordel”.

 

Тема задниц и испражнений особенно близка немцам. Фекальный сленг – один из главных элементов их ругани. Но в испанском и французском языках эта тема тоже полностью раскрыта.

 

Объясняется это единообразие изрядной древностью ругательств. В архаичных обществах люди верили в то, что их тело является аналогом всей вселенной. Соответственно, упоминание половых органов, секса, дефекации, размножения было вещью вполне позитивной. Оно прибавляло говорящему силы, заряжало всех вокруг здоровой энергией и могло приносить реальную пользу.

 

Историки зафиксировали, например, древний сербский обряд вызывания дождя. Крестьянин подбрасывает вверх топор и энергично матерится. Если он ругается правильно, то сумеет вызвать дождь. То есть в языческой древности матерные слова работали как заклинания. Именно поэтому их так преследовала впоследствии христианская церковь.

 

Смена вех

Главная загадка нецензурной брани – непредсказуемость, с которой слова то становятся страшными ругательствами, то возвращаются в нормальный разговорный обиход.

 

Русское слово на букву «б» в XV-XVII веках часто встречалось в литературе и церковных проповедях и означало просто «лжец». Именно в таких значениях его использовали такие мастера слова, как Иван Грозный и протопоп Аввакум. «...лядство» – это было не то, о чем вы подумали, а вранье, обман, иногда предательство.

 

Такую же метаморфозу пережил в английском языке глагол fuck. Как почти все матерные слова, его занесли в туманный Альбион воинственные саксы, предки современных немцев. Но поначалу оно означало «бить, взбивать, ударять». Дошедшая до нас английская средневековая фамилия Simon Fuckebotere (записана в 1290 году) означала, скорее всего, того, кто fucks butter, то есть «сбивает масло». Веселый молочник, в общем.

 

Слово cunt, которое до сих англичане печатают точками, в Средние века было совершенно нейтральным синонимом «вагины». До нас дошли упоминания о десятках улиц, районов и местечек, в названиях которых встречается cunt. Ели сегодня в идилличном английском городке вы наткнетесь на Виноградный переулочек (Grape Lane), подумайте о том, что каких-то четыреста лет назад он назывался Gropecuntlane (буквально «переулок хватания за вагину») и располагался в районе красных фонарей. Только в XVIII веке это слово стало нецензурным.

 

Соответственно, и лучшие писатели тех времен были мастерами ругательств. Изощренно матерятся герои Рабле и Чосера, Гриммельсгаузена и Шекспира. «Злодей! Имел я твою мамашу!» – благодаря этой строчке из «Тита Андроника», Шекспир считается в Англии первооткрывателем всех шуточек и выражений про «твою мать».

 

Ханжи в атаке

Христианская церковь неустанно боролась с нехорошими словами. Они считались отголосками язычества, которые надо безжалостно искоренять. Однако, сами того не заметив, святые отцы породили чертову тучу самых разнообразных ругательств, связанных именно с христианской религией.

 

Ну, во-первых слово «черт» и его синонимы. Табу на него сохранилось вплоть до конца XIX века. В прижизненных изданиях Гоголя «чорт» аккуратно заменен точками. Логика простая – зовешь дьявола, значит, он и появится.

 

Во-вторых, богатейший ассортимент старинных ругательств связан с церковным обиходом. Нам трудно это представить, но в XVI веке восклицание типа «Кровь Христова!» звучало куда страшнее трехэтажного мата. За подобное богохульство привлекали к суду инквизиции и накладывали тяжелые епитимьи.

 

В современной Канаде, где до недавнего времени позиции католической церкви были очень сильны, восклицание «Ах ты, просфора!» до сих пор звучит очень агрессивно. Итальянцы и румыны и сегодня поминают деву Марию и господа бога в самых грязных ругательствах.

 

Решительное наступление на мат по всей Европе пошло в XVIII столетии. XIX век довел ханжество до абсурда. Огромные купюры зияли в сочинениях таких классиков, как Уильям Шекспир и Мартин Лютер. Цензуре подверглась даже Библия – в ее изданиях, предназначенных для семейного чтения, были вырезано все, имеющее отношение к любви и сексу.

 

К середине XIX века англичане дошли до того, что неприличным стало считаться даже слово «нога». Оно, мол, напоминает о женских ногах, а у женщин-то под длиннющими юбками ноги голые и панталон нету, ужас-ужас. Вместо «ноги» в обществе использовалось слово «конечность».

 

Этот маразм не мог долго продолжаться. XX век начал раскручивать гайки. В 1914 году в Лондоне состоялась премьера «Пигмалиона» Бернарда Шоу. Когда актриса, играющая Элизу Дулиттл, произнесла слово «bloody”, “зрители на несколько секунд потрясенно замолчали, а потом разразились истерическим хохотом». Сегодня bloody переводят как «черт возьми!», но тогда это было абсолютно нецензурное слово.

 

В 1918 началась публикация «Улисса» Джеймса Джойса, в котором скандальный ирландец использовал, наверное, все возможные комбинации «четырехбуквенных» слов.

 

В 1939 году вышел фильм «Унесенные ветром» и легализовал слово damn (“проклятье!» «черт возьми!»).

 

А сексуальная революция 1960-х окончательно легализовала мат в европейских языках. Современные писатели, режиссеры, поэты и сценаристы используют нехорошие слова для выражения любого чувства, любой мысли. Советский Союз в этом плане остался на обочине прогресса – поэтому сегодня русский мат звучит куда жестче, чем стершиеся от постоянного употребления shit и fuck.

 

Мифы про мат

 

Про русский мат существует несколько мифов. Ученые давно с ними расправились, но широкая публика в них еще верит.

 

Первый миф – наш мат абсолютно уникален, ни у кого больше такой мощи нет. На самом деле, те же самые слова используются как ругательства практически во всех языках славянской группы. Если вы выругаетесь в Варне или Белграде, вас отлично поймут без перевода.

 

Другой миф – у нас, русских, мат появиться не мог, «эту гадость» завезли к нам татаро-монголы. Эта версия погибла, когда были найдены новгородские берестяные грамоты. В этих средневековых эсэмэсках археологи с изумлением увидели хорошо знакомые нам слова на букву «х» и на букву «е».

 

Некоторые энтузиасты верят, что русский мат произошел прямиком от санскрита, а это доказывает, что мы с вами, читатель, являемся потомками древних арьев. Идея смелая, но подтверждений пока не нашла.

 

Наконец, некоторые религиозные деятели утверждают, что у мата «дурная энергетика». Нехорошие слова несут в себе некие таинственные вредоносные вибрации. Ругающийся человек портит здоровье и себе, и всем, кто его слышит.

 

Однако недавно ученые из университета Киля (Германия) экспериментально доказали, что мат заметно облегчает физическую боль. В 2010 году они получили за это Нобелевскую премию. Так что ругайтесь на здоровье!