Старцев Леонид

На нашем рынке микрорайонного масштаба много колоритных фигур…

Я не сразу сообразил, что женщина бездомная, вроде бы нормальный прикид, хотя присмотревшись, можно было заметить, что одежда изрядно поношена и уже давно взывает о стирке.

Неопределенного возраста, но явно нестарая, на ней засаленная кепка, плащ, спортивные штаны, кроссовки, ненавязчиво просящие каши; некогда золотистые, но уже окончательно поблекшие волосы мелкими, спутанными колечками выбивались из-под кепки, лицо гранитно-серое, потрескавшиеся, тусклые губы с застарелыми следами помады, глаза – затухшие, холодные угольки, глубоко утопленные в глазницах… Она не приставала к прохожим, ничего не клянчила, изредка как бы случайно заглядывала в урны, при ней всегда было несколько старых целлофановых пакетов со всем ее скарбом, обычно вертелась около входа в супермаркет, иногда забивалась в уголок и что-то там жевала, или стояла в сторонке с каким-нибудь журналом и разгадывала кроссворды.

Не один год наблюдая за ней, ловил себя на мысли, что несомненно женщина, это самое выдающееся достижение Создателя, и все сущее в Поднебесье можно условно распределить по степени эмоционального отклика на некой умозрительной шкале. Здесь самая высокая точка – прекрасная, восхитительная женщина, чистый ангел во плоти, истинный стимул и двигатель прогресса, а в самой низкой точке – падшая, опустившаяся женщина, вызывающая лишь отвращение и чувство брезгливости. Эти крайние точки у меня ассоциируются со словами поэта: Роза белая и Черная жаба, конечно, это не пожизненные статусы, Роза белая легко может обернуться жабой Черной, но обратное превращение маловероятно.

Создавалось впечатление, что эта женщина-бомж вполне довольна своим положением, никуда уже не стремится и для нее лимит метаморфоз окончательно исчерпан…

Сегодня у нее в руках была кошка – да, вот так, дама с кошкой…