Су Катя

Дитя чумазо и безоштанно, а я, после пяти дней дождей, наконец вырвалась в лес.

Лес растёт быстрее, чем чужие дети.

Двадцать пять лет назад, когда я нашла проход на лесную поляну, на засеке росли маленькие пушистые ёлочки - бери любую и ставь на новый год. Пятнадцать лет назад, чтобы пройти внутрь леса, требовалось продираться через молодые крепкие ели, закрывая лицо от колючих ветвей. Вчера, выбираясь из леса, определила поляну лишь по стене тонких еловых стволов вокруг. Они стали выше, но по-прежнему стоят стеной, практически непреодолимой. Выйти можно, только пятясь назад под бывшими пушистыми ёлочками, вымахавшими до двух-трёх метров.

Контуры не изменились. Я по-прежнему знаю, куда я иду, и куда я выйду, но внутри леса контуры поплыли. То лежит вырванная бурей пихта поперёк малинника, то исчезли двухметровые муравейники там, где они всегда были. Но крупные, полусантиметровые муравьи бегут, бегут по старым и новым стволам, как по автострадам и развязкам, выстраивая новые мегаполисы.

Усадьбу хранит берёзовый дракон, поглядывая на неё тёмным глазом. На усадьбе тоже лес - черёмуха разрослась, на канаве выросли ели и верес, трава местами выше меня. Плывёшь (а правильнее - ползёшь) по этому морю травы, бывшему когда-то деревней, и видно только верхушки елей и пихт.

А из громадных тополей в два обхвата в деревне стоит лишь один. Второй повалило прямо в пруд, и он застыл там исполинской тушей. Родник затянуло водой, и теперь он тоже где-то внутри, выглядывает черным зрачком из зелени ряски.

Но я всё ещё слышу, как мой четырнадцатилетний брат, балагур и затейник, кричит, выпрыгивая из воды, весь обмазанный тиной, с травой на голове "Я - водяной, я водяной, никто не водится со мной!" И мы, босоногая мелочь, хохочем, валяясь на мостках.

Июль. Лето. Мне шесть. На тополях ещё есть качеля - длинная доска, вылетающая при качании на середину первого пруда из каскада, с которой потом слетит другой мой брат в эту ледяную родниковую воду. По преданиям, там водится полуметровая щука. Мы, дети, верим всем страшилкам.

Берёзы по пути к дому ещё не заматерели, я лазаю на них, проверяя ловкость. Ещё не посажено ни одного дерева из тех, про которые я говорю сейчас сестре, проезжая на автобусе мимо: Вот, эту аллею мы садили. Смотри, смотри, эту посадку тоже мы садили.

Берёзы выросли и шумят на ветру, слепят глаза на солнце своими белыми стволами. Лет через пятьдесят, в одной из них поселится берёзовый дракон и возьмётся охранять перекрёсток, с которого у всех в посёлке начинается дорога в новую жизнь. Так или иначе.