Тау Полина

Часто на страницах ищу чистую пейзажную лирику, для меня этот жанр, это умение "видеть и зарисовывать", порой, ценнее высокоинтеллектуальной многосмысловой и многодонной поэзии, демонстрирующей кругозор, начитанность и осведомлённость автора (каждому своё — тут нечего спорить).

Но как же огорчительно находить вместо пейзажей моменты самолюбования: как я люблю, как я восхищаюсь, как я бегу по скошенным полям-лугам босая (по колкой стерне), как вы меня порадовали, цветочки-кустики-деревца, как бьётся моё сердце, как замирает моя душа, как я не могу найти слов, чтобы передать вашу красоту, я прыгаю от радости и слёзы моего восторга бесконечно-вечно кровно-любовно орошают ваши

бесценные лепесточки-листочки, можно ёрничать без конца, а можно наглядно: если бы художники пейзажисты дополняли автопортретом свои пейзажи, заслоняя прекрасные виды, как заслоняет этот чёрный корявый уродливый человечек полотно Левитана?

Вот так я воспринимаю зарисовки природы, где на первом плане сам автор и его чувствительные чувства.

Минимизируйте своё присутствие, уйдите из кадра, тем более, с переднего плана.

Оставайтесь за холстом, у холста, ваши чувства, ваше отношение (восторг, любовь, восхищение, неприятие, отторжение, презрение, ирония) — они в мазках-штрихах-словах, поверьте, читатель (я) прочтёт.