Dr.Aeditumus

Философия почти столь же непреклонна и нетерпима, как и религия, к преступлениям против истины и не имеет снисхождения к преткнувшимся, но не исправившим себя покаянием, и не амнистирует их по истечении срока давности. Философ с расстёгнутой ширинкой – нонсенс. Не в смысле рассеянности, но по роду интенциональности (ибо мы тут под расстёгнутой ширинкой эвфемически подразумевали блудную похоть). Языческое погружение в мiр отвергается верой не в специфических частностях, которыми разнятся древние философские школы, но не иначе, как вплоть до небрежения собственной жизнью по любви ко Христу, нераздельной и неизменной. Такая любовь есть дар Божий взалкавшим этой божественной любви*.

 

Этюд № 1. Кант строит метафизическую систему. Из цельности системы вытекает его этическое учение. Основание, краеугольный Камень системы – не вера, не Христос, но Закон Причинности. И этика – дочь сего Закона: порок должен быть наказан, т.к. у причины необходимо должно быть следствие. Нельзя впутывать сюда любовь, милосердие, сострадание, иначе нарушится течение закономерности причин и следствий: малыш шалит, следовательно, малыш должен быть высечен. Пастор Кнорр высокообразованный, он учился в Кёнигсберге и изучал Канта. Теперь он читает проповедь. Фрау Шульц добропорядочная и законопослушная немецкая «мутер», она ходит в кирху и слушает воскресную керигму учёного пастора Кнорра, она будет чинить экзекуцию своим чадам за малейшую провинность с чувством и сознанием исполнения священного долга, которым обязал её Сам Всевышний. Бог есть любовь. Фрау Эльза любит Бога и с благочестивым усердием нещадно стегает розгами розовые попки своих малышей.

 

Этюд № 2. Лев Толстой. Писатель, христианин, религиозный мыслитель, тонкий психолог. Не лыком шит. Учён не хуже герр Кнорра, сочинения г. Канта читал-с, уразумел-с и с восторгом принял, пардон, с восторгом-с принял-с сего философа этическое учение-с как единственно верное-с. И его христианское сердце не заметило, что Кант депортировал Христа в трансцендент без права переписки. Еврей Шестов тоже Лев, тоже немало учился и весьма много читал умных книг. Читал он и Канта, и читавшего Канта писателя Толстого он тоже читал, и даже книжку о нём написал. Критическую. Еврей Шестов читал сердцем рассудочного писателя Толстого. Поэтому он всё заметил, он очень хорошо всё разглядел и увидел, что брат во Христе Лев со Христом сотворил. И он об этом написал в своей книжке, прямо и нелицеприятно, т.е. не взирая на лица, в смысле не принимая во внимание ту славу и авторитет, которые имело лицо Толстого по причине популярности среди грамотной части тогдашнего общества его романов, повестей и прочей беллетристики, ибо писания графа были того сорта, кой в те поры считался продвинутым (progressive). Вот и я, дурачок, тоже читаю всё, до чего руки дотянутся, а ум у дурачка, что твоё зеркало, если и не того хуже, дагерротип, к примеру. Что чёл, то и отразилось, то и отпечаталось. Такая вот беда у нашей головы, аффектом называется среди тех, кто к науке шибко пристрастился и поднаторел всякую самообычную вещь мудреным заморским словцом обзывать. Попросту же сказать, куда смотрю, то и вижу, таким макаром и думу думаю, в том разуме и всякую вещь разумею. Посему все у меня правы, все складно доказывают собственную истину, или как в народе говорят – в негативной формулировке: слепой курочке всё пшеничка, а в позитивной: что ни поп, то батька. А дурачку, ему чтобы чуток поумнеть, что надобно-то? В Писание смотреться, вот что, а не в писанину. Толково разъяснил в своей книжке разницу между этикой «для себя» и этикой «для Бога» прот. Булгаков. Аминь. Конец слову, и Богу слава.

 

*) См.: Прот. Сергий Булгаков. Православие. Гл. «Этика в Православии».