Эдуард Струков

Лучше самого Бродского никто не читает его стихи. Юрский, Козаков делали это гениально, но оба старались попасть в его интонацию, шли его колеей. Как только им попадался текст, не читанный вслух самим Бродским, они начинали плавать в его ритмике и звукописи. Только сам он мог добиться той степени монотонности, гнусавости и эмоциональной отрешенности, при котором уходит всякое актерство, и остается текст.

Совсем недавно, в 2014-м году, московским издательством АЛГОРИТМ была выпущена книга Александра Александровича Боброва "Иосиф Бродский. Вечный скиталец". Автор - кандидат филологических наук, член правления Союза писателей России, автор десяти книг, поэт, лауреат премий и прочая, и прочая. Прежде всего, обращает на себя внимание строгий академический стиль книги. Невозможно удержаться, чтобы не привести ряд ярких, образных характеристик творчества и личности нобелевского лауреата вышеупомянутым автором: "...данная книга, по возможности трезво оценивающая творчество того, кто был тщеславен и высокомерен до мании величия..." (стр. 6) "...стилистически Бродский был совершенно ушиблен стихами Марины Цветаевой." (стр. 48) "...и бесконечным, якобы метафоричным бормотанием Бродского..." (стр. 57) "...и бесцветной заумью Бродского..." (стр. 83) "...но чувство тонет в косноязычии и чудовищной невнятице..." (стр. 108) "...типичные образчики творчества Бродского..." (стр. 129) "...у Бродского даже в афоризмах есть оправдание своей мелочности и злопамятности..." (стр. 177) "...диссидент без стержня, без царя в голове..." (стр. 224) "На иссушенном, просеянном песке безнациональной пустыни Бродского ничего не растет..." (стр. 225) "Лешетворчество Бродского в поэзии так же аморально, как порнобизнес, попкультура, наркомания, разорение России, уничтожение культуры" (стр. 225) "Бродский Россию ненавидит. Его любимая книга - Маркиз де Кюстин "Россия в 1839 году"" (стр. 227) "Поэт это скрывает, иначе не будут распространять его стихи, предназначенные быть троянским конем в мире доверчивых славянских чувств. Но поэзию Бродского властью нам навязывают." (стр. 227) "И после всего этого в русской поэзии - рыбья холодность Бродского как образец?" (стр. 302) "Вот, собственно, образец околобродской поэзии. ... Бродский и его эпигоны покрыты этими формальностями, как хладнокровная рыба чешуей, и все делают, чтобы скрыть темные движения души, презрение к другим людям или к "не своей стае"" (стр. 304) "Но как же без этого аппендикса? - тогда весь гной и нечистоты прямо в благородную еврейскую кровь пойдут, а ведь она и без того - отравлена." (стр. 325)