Светлаков Лев

Родился в Москве 13 декабря 1873 года в семье купца. Его отец увлекался скачками и все свое состояние спустил на тотализаторе. Равнявшийся на родителя сын также увлекся скачками. И его первая публикация – статья в журнале «Русский спорт» – была написана в защиту тотализатора. Ее Валерий написал в возрасте 16-ти лет.

 

В юности Брюсов много читал, об идеях Дарвина и принципах материализма он узнал раньше, «чем научился умножать». Среди его увлечений были и литература по естествознанию, и «французские бульварные романы», и книги Жюль Верна и Майн Рида, и, конечно, научные статьи. Табу распространялось лишь на религиозную литературу – родители воспитывали юношу по «принципам материализма и атеизма».

 

Самые ранние известные стихотворные опыты Брюсова относятся к 1881 году, несколько позднее появились первые его рассказы. В 1890-х годах Брюсов написал несколько статей о французских поэтах. В период с 1894 по 1895 год он издал (под псевдонимом Валерий Маслов) три сборника «Русские символисты», куда вошли многие из его собственных стихов (в том числе под различными псевдонимами). Так Брюсов заявил о себе не только как о поэте символистской ориентации, но и как об организаторе-пропагандисте этого движения.

 

В 1917 году поэт выступил с защитой Максима Горького, раскритикованного Временным правительством.

 

После Октябрьской революции 1917 года Брюсов активно участвовал в литературной и издательской жизни Москвы, работал в различных советских учреждениях. Поэт по-прежнему был верен своему стремлению быть первым в любом начатом деле.

 

9 октября 1924 года Брюсов скончался в своей московской квартире от крупозного воспаления лёгких.

 

Любовь

Был тихий час. У ног шумел прибой.

Ты улыбнулась, молвив на прощанье:

Мы встретимся… До нового свиданья…

То был обман. И знали мы с тобой,

что навсегда в тот вечер мы прощались.

Пунцовым пламенем зарделись небеса.

На корабле надулись паруса

Над морем крики чаек раздавались.

Я вдаль смотрел, щемящей грусти полн.

Мелькал корабль, с зарею уплывавший

средь нежных, изумрудно-пенных волн,

как лебедь белый, крылья распластавший.

И вот его в безбрежность унесло.

На фоне неба бледно-золотистом

вдруг облако туманное взошло

и запылало ярким аметистом.