Скачко (Полеви) Елена

Было это давным-давно, в те интересные времена, которыми теперь пугают маленьких детей…

Жила я тогда с родителями возле речки Аракс, похожей на кипящий кофе с молоком. Для меня-то это родина, а вот родители дико скучали по родным и близким. Но 3000 км по тем реалиям – расстояние не малое, поэтому в долгожданный отпуск отправлялись раз в год и готовились, как на праздник. Нет, на фестиваль!

 

Первым пунктом программы всегда был Ленинград. Там жила тётя Рая, родная мамина сестра, которая ждала нас с нетерпением. Красивый город, дачка в сосновом лесу, музеи и кинотеатры, черный хлеб и эскимо, ну и, конечно, магазины…

Поезд до славного города неторопливо шел больше 3 суток. Открытые окна не спасали от духоты. Все детские развлечения в замкнутом пространстве надоедали к середине второго дня. Традиционные яйца вкрутую и отварная курица переставали быть вкусными после второго обеда.

 

Но все равно каждый раз это было чудесное приключение.

И вот, когда календарь отмерял третьи сутки пути, мы отсчитывали время до прибытия в Белгород. Сказать, что я его ждала с невыносимым, срывающим все стоп-краны нетерпением, - ничего не сказать!

 

Дело в том, что в Белгороде жила тётя Шура, двоюродная мамина сестра. С юности у нее были жуткие проблемы со зрением, поэтому ее визитной карточкой были очки в нежной золотистой оправе с толстенными стеклами, сквозь которые она смотрела на меня огромными пугающими зрачками. Тетя Шура работала в торговле, была человеком невероятно щедрым и веселым, жила вдвоем с дочкой Зойкой, которую когда-то врачи категорически запрещали ей (все из-за той же сетчатки) рожать. Но кто их слушает, врачей, когда речь идет о любви…

А любви в тете Шуре было так много, что хватало, наверное, на полмира…

И, если не на весь наш вагон, то на детей вагона точно…

 

Так вот, я ждала Белгород, потому что, независимо от погоды и времени суток, на перроне всегда, как оловянный солдатик, преданно стояла тётя Шура. В ее руках была огромная сумка со стеганым одеялом. Из него заботливо извлекались кастрюльки с роскошной дымящейся картошкой и аппетитными котлетками…

Поцеловаться, обняться, развернуть одеяло, показать, рассказать…. Все делалось молниеносно, потому что стоянка поезда в этом чудесном городе длилась всего …2 минуты!!!

2 минуты…

И ради того, чтобы 2 минуты (!) поговорить с родными и накормить их свежим обедом, из года в год тётя Шура выходила на перрон поезда. В любое время суток, в любую погоду, независимо от собственных дел и самочувствия. Утром, днем и даже ночью, - в зависимости только от расписания….

 

Их давно нет – мамы, тёти Раи, тёти Шуры…

А я, вспоминая белгородский перрон, не могу сдержать слез…

Прошло много лет, но та густо промасленная картошка, пересыпанная укропом, и горячие котлеты, которыми кормили всех детей вагона, мне до сих пор кажутся самыми вкусными на свете…

 

2 минуты…

2 минуты любви…

Интересно, многие ли сейчас способны на подобные хлопоты?