Аравийская пустыня

Утро началось с того, что Таня решила: сегодня никаких гробниц. Только море, песок и ленивое переворачивание с боку на бок.

— Олег, сегодня я буду наслаждаться пляжем без всяких там фараонов, — заявила она, намазываясь кремом так, что стала похожа на запотевший йогурт.

— Договорились. Без фараонов, без гробниц и твоего страха перед мумиями.

 

Они забрели на мелководье возле каменной стенки. Там было спокойно, вода — как парное молоко, а рыбки сновали между ног, щекоча пятки.

— Олег, смотри, как тут хорошо! Настоящее блаженство. — Таня прикрыла глаза.

Олег, ныряя, только кивнул.

Вдруг Таня вскинула руку и радостно закричала:

— Ой, смотри, опять дельфин приплыл! Какой милый!

В этот момент по берегу, размахивая руками, пробежал спасатель. Он свистел в свисток так, что у ближайших пальм осыпались листья, и истошно орал:

— Shark! Shark!

— Олег, — спросила Таня, глядя на беснующегося египтянина, — чего он всё время кричит? Жарко, жарко? Спрятался бы в тень, как нормальные люди.

Олег, который наконец-то выглянул из воды и увидел плавник метрах в двадцати от них, моментально оценил ситуацию. Не говоря ни слова, он схватил Таню за пояс, одним рывком — будто она весила пару пустых пакетов — выбросил из воды на бетонный парапет. Сам вылетел следом, даже не заметив, что по пути зацепился ногой за каменную стенку и ободрал колено.

Таня, сидя на парапете с круглыми глазами, пролепетала:

— Олег, ты чего? Я же могла ушибиться!

— Танечка, — выдохнул он, глядя на море, где плавник уже скрылся под водой. — У дельфинов, дорогая, не бывает треугольных плавников. Это акула.

Таня посмотрела на море, потом на Олега, потом снова на море. И выдала:

— А знаешь… пожалуй, я сегодня наплавалась. Пойдём обедать?

Олег, у которого от пережитого стресса ещё тряслись руки, только кивнул.

 

За обедом Таня набросилась на рыбу в кляре с таким рвением, будто пыталась отомстить всему морскому миру за испорченный пляжный отдых.

— Это вам за дельфина! — приговаривала она, расправляясь с очередной порцией.

Олег молча ел тортик и смотрел на неё с умилением. Идиллия...

 

***

 

В два часа за ними заехал микроавтобус. Тур назывался «Сафари», и Таня, услышав это слово, сразу представила себя сидящей на слоне где-то в национальном парке ЮАР.

— Олег, а слоны будут?

— Таня, мы в Египте. Здесь верблюды. И это не сафари как охота, а поездка к бедуинам. Будут квадроциклы, пустыня и чай.

— А мясо будет?

— Наверное, будет. Скоро узнаем

 

Приехали на базу. Пыль, жара, запах бензина и целая колонна квадроциклов. Инструктор, местный Мухаммед, злой как собака, объявил тест-драйв.

— Все садятся, проезжают круг, и я смотрю, кто готов к марш-броску!

Таня села на квадроцикл, взялась за руль и проехала ровно десять метров. Техника виляла, чихала, дымила и, кажется молилась, чтобы белая женщина с него слезла.

Мухаммед подбежал к ней, всплеснул руками и на ломаном русском произнёс:

— Девушка, вы есть опасный водитель. Вы не ехать сами. Вы сидеть сзади вашего мужа.

Таня обиженно надулась, но села пассажиром за спину Олега, крепко обняв его за талию.

— На кочках аккуратнее, не растряси...

— Если ты меня не задушишь своими объятиями — буду ехать медленно.

 

Марш-бросок. Четырнадцать квадриков, взревев моторами, понеслись по пустыне. Вокруг — песок, песок и ещё немного песка. Таня сидела закрыв глаза, и всё повторяла:

— Олег, а мы не перевернёмся? А вдруг мы отстанем? А если нас съедят скорпионы? А где бедуины?

Олегу было некогда отвечать — он уворачивался от пыльных облаков и пытался не врезаться в впереди идущий квадрик.

Минут через сорок показалась деревня бедуинов. Несколько глинобитных домиков, верблюды, привязанные к колышкам, и вокруг горы спрессованного песка.

 

Таня слезла вся серая от пыли, но счастливая.

— Олег, я как будто в кино про Индиану Джонса снялась! Я почти не боялась.

— Ага, — подколол её Олег. — Я слышал, как ты визжала за спиной на каждом ухабе.

— Это я от восторга!

 

Бедуин в длинной рубахе подошёл к ним и предложил чай. Таня, которая даже в пустыне не могла без еды, выпила стакан и попросила добавки.

— Вкусно, как дома. Только песок немного хрустит на зубах.

Потом — катание на верблюдах. Таня вскарабкалась на своего «корабля пустыни» легко, как горная коза. А вот с Олегом вышел конфуз.

Верблюд — огромный, лохматый, с наглыми глазами — никак не хотел сажать к себе на спину Олега. Как только Олег подходил, животное отворачивалось, фыркало и делало вид, что его здесь нет. Инструктор-бедуин что-то крикнул по-арабски, и верблюд нехотя подпустил Олега поближе, но стоило тому занести ногу — животное делало шаг в сторону.

— Он что, издевается? — спросил Олег, вытирая пот со лба.

— Олег, — сказала Таня, прыская со смеха, — он тебя не пускает, потому что ты ему не нравишься!

— Я ему не нравлюсь? Я ему тысячу рублей дал! Как я могу не нравиться?

Бедуин подошёл, оглядел Олега с ног до головы и выдал вердикт:

— Надень арафатку. Он не оценил твоё белое, не очень загорелое лицо.

Олег, скрепя сердце, повязал платок. Верблюд тут же подпустил его, и Олег, ругаясь сквозь зубы, взобрался на горб.

 

— Теперь понял? — крикнула ему Таня. — Ты должен быть своим в доску!

— Да, уж... Теперь я свой в пустыне, — проворчал Олег. — Арафатку мне теперь везде носить?

 

Обратный марш-бросок был быстрее. Все уже привыкли к песку, к скорости и к тому, что визг Тани — это норма.

На базе Таня с горящими глазами увидела багги.

— Олег, я хочу за руль!

— Таня, ты не прошла даже тест-драйв на квадроцикле, что ты будешь делать с багги?

— Я буду аккуратно! Садись!

Олег, понимая, что спорить бесполезно, сел на пассажирское сиденье. Таня нажала на газ — багги взревел, как раненый зверь, и рванул с места. Олег вцепился в ручку двери так, что костяшки побелели.

— Таня, там поворот! Тормози! Тормози, я сказал!

— Я торможу, я торможу! — кричала она, нажимая на газ ещё сильнее.

— Ты не тормозишь, ты ускоряешься! Это педаль газа, Таня!

Пыль, песок, крики — багги нёсся по пустыне, как сумасшедший. Олег закрыл глаза и начал вспоминать молитвы.

Таня наконец-то нашла тормоз — багги чихнул, дёрнулся и заглох. Тишина.

— Любимый, ты живой?

— Не знаю, — прохрипел он. — Я сейчас посмотрю, где моя душа. Кажется, она осталась вон на том пригорке.

Гонщица обиженно надулась:

— Ну, я же аккуратно!

— Конечно, Танечка, если бы ты не была аккуратной, мы бы сейчас были на том конце пустыни. Без топлива. Без воды. И без надежды на спасение.

 

Потом на базе был ужин и шоу. «Танец живота» — так это называлось. Таня смотрела на извивающуюся девушку и критически заметила:

— Олег, а ты так можешь? С твоим пузиком было бы романтично!

— Я после твоего вождения и не такое могу.

 

Довольные, сытые, с ног до головы в песке (особенно Олег), они сели в микроавтобус. Водитель — араб, включил песню «Короля и Шута» на полную громкость.

— Ели мясо мужики, пивом запивали, — заорали пассажиры. Таня, позабыв про усталость, подпевала.

Водитель, который не знал ни слова по-русски, подпевал с таким же энтузиазмом: — Ели мясо, да да да!

Олег, глядя на эту вакханалию, подумал: «Только в Египте, в пустыне, под песню КИШа можно почувствовать себя абсолютно счастливым».

 

В отель добрались быстро, весело и без приключений.

 

В номере Таня рухнула на кровать и, закрывая глаза, прошептала:

— Олег, я люблю Египет. Я люблю пустыню. Я люблю верблюдов. И тебя тоже.

— А я люблю тебя, даже когда ты путаешь акулу с дельфином и газ с тормозом, — тихо ответил он.

 

Таня уже спала. Олег выключил свет, укрыл её одеялом и подумал: « Это, наверное и есть счастье!»