Елена Наильевна

Красота умирающего кита. Красота очень часто вызывает агрессию, что мы и наблюдаем... Елена Наильевна, он меня сегодня обозвал бульдозером, экскаватором, ржавыми гусеницами и долго бил металлическим ломом вообще ни за что! Такова сила красоты... А все остальное бредни. И еще с претензией будто я на него какие-то виды имею. Ну уже знаете после этого всякое желание блистать красотой отпадает. А вот еще: "Напор Майка Тайсона, запрещенная фразировка". Больной что ли? Тебя где учили с девушками обращаться цивильными манерами?

Елена Наильевна, до утренней выходки Алишера, которая носит глубоко невротический характер, мы с ним мило беседовали о визите венского доктора Зигмунда Фрейда в Рим, и я обещала ему рассказать, чем дело кончилось. Я признаюсь вам, у нас по договору в обмен на мое трепетное сердце он должен был обучать меня литературе, все случилось вплоть до наоборот, он мне всучил свою умирающую помпу, и я должна баловать его рассказами. Мы так не договаривались! И все почему? Из-за рецы о космосе, можно подумать уже ни с кем разговаривать мне нельзя на отстраненные темы! Итак, эротика и агрессия Рима посещенного… Римов много, Рим Пуччини, Рим Феллини, Средневековый Рим, куда Алишер меня все время тянет? Рим многократно переписанный город и Фрейд в «Цивилизации и ее тяготах» об этом говорит. И в фантазии Фрейда временные слои города постоянно тасуются, в аналогии с душой, без последовательности, логики, без намека на связанный нарратив, так чувствует себя душа поэта. Слои наслаиваются. Этакая свалка… И в общем, это выдуманная временная зона, где мы обитаем. Там еще продолжение, но уже в другой раз… Мы воплощение фантазмов, все ирреально, кроме одной вещи… потаенно-либидной (не мои слова). То, что подавлено.