Аделина Мирт

угол зрения

 

В перевёрнутый купол небес

разольёт фимиам разнотравье.

Многолаписто бегает лес

по кудряшкам седых облаков.

Возвращаются блики в объятия светоча.

Участью рабьей

птицы падают в небо,

срываясь с ветвей.

Далеко.

Высоко.

Не умею летать.

Никогда не умела:

в обитель земную,

в серокаменный омут

замершими крыльями

прочно вросла.

И сама опрокинутый мир

за стекло запираю вплотную.

Замыкается в сфере душа,

получая фальшивый сигнал.

Нераспознаны вёсны

и зимы в придуманных грёзах забыты.

Сновидения гостьей нежданной

за пару часов пролистав,

просыпаюсь.

И только твой взгляд,

полный нежности,

добрый,

открытый,

верхтормашковый шар разбивая,

расставит здесь всё по местам.

11.10.23

 

Прежде чем начать, поясню: в качестве инструмента и метода интерпретации я использую герменевтическую методологию. Именно этот метод позволяет мне общаться с текстом и автором, получая при этом удовольствие от чтения. Я не призываю читать тексты так же, как я, не говорю, что мое прочтение является истинным, и не считаю иные методы ошибочными. Позволю себе напомнить, что деление наук на естественные и гуманитарные определяется не только различием их объекта и предмета, но и целей. Цель естественных наук — объяснить, цель гуманитарных наук — понять.

 

Данный обзор будет состоять из двух частей, первая — моя личная интерпретация как читателя, вторая — взгляд с точки зрения гипотезы

Итак, начнем

 

Предварительное понимание (Пред-понимание)

 

Что я вижу перед анализом:

 

Перед нами лирическое стихотворение с чертами импрессионизма. Оно насыщено яркими, иногда сюрреалистичными образами («многолаписто бегает лес», «опрокинутый мир»). Уже здесь вступает в силу «герменевтический круг»: я ожидаю, что это текст о внутреннем мире, возможно, о дисгармонии и ее преодолении.

 

Мой горизонт:

 

Я, как интерпретатор, приступаю к тексту с определенным культурным багажом: знанием поэтических традиций и психологических концептов. Я ожидаю найти в лирическом стихотворении отражение душевного состояния.

 

Герменевтический анализ: шаг за шагом

 

1. Первые строки: Мир как хаос и искажение

 

В перевёрнутый купол небес

разольёт фимиам разнотравье.

Многолаписто бегает лес

по кудряшкам седых облаков.

 

«Перевёрнутый купол небес» – ключевой образ. Купол небес — символ порядка, мироздания, божественного начала. «Перевёрнутый» сигнализирует о дисгармонии, искажённой реальности. Это мир, вывернутый наизнанку.

 

«Фимиам разнотравье» – фимиам — благовоние, жертва богам. Но здесь его льёт не человек, а «разнотравье», природа. Возникает ощущение почти языческого обряда, где привычные роли смещены.

 

«Многолаписто бегает лес» – олицетворение. Лес, который должен быть статичным, «бегает», да еще «многолаписто». Это создает ощущение тревоги, беспокойства, потери твердой почвы. Природа ведёт себя неестественно.

 

Применяемая герменевтика:

 

Здесь работает «герменевтический круг». Я вижу, что части (образы) складываются в целое – картину опрокинутого мира. И наоборот, поняв общую идею дисгармонии, я начинаю видеть ее в каждом отдельном образе.

 

2. Конфликт: Жажда свободы vs. Земная тяжесть

 

Возвращаются блики в объятия светоча.

Участью рабьей

птицы падают в небо,

срываясь с ветвей.

 

«Птицы падают в небо» – мощная антитеза. Падают – вниз, в небо – вверх. Это оксюморон, который передает извращённость этого мира. Даже стремление к свободе («в небо») выглядит как падение, обреченность («участью рабьей»). Свобода недостижима или искажена.

 

Далеко.

Высоко.

Не умею летать.

Никогда не умела:

в обитель земную,

в серокаменный омут

замершими крыльями

прочно вросла.

 

Признание лирической героини:

 

Она прямо заявляет о своей неспособности к полёту, к свободе. Образ «замершими крыльями прочно вросла» в «серокаменный омут» – метафора внутренней скованности, оцепенения, привязанности к тяжкому, земному, серому («серокаменный»).

 

Применяемая герменевтика:

 

Я вступаю в «диалог с текстом». Текст задает мне вопрос: «Что значит быть прикованным к земле, имея крылья?» Я отвечаю, исходя из своего горизонта: это метафора депрессии, экзистенциального кризиса, неспособности реализовать свой потенциал.

 

3. Самоизоляция: Создание личного ада

 

И сама опрокинутый мир

за стекло запираю вплотную.

Замыкается в сфере душа,

получая фальшивый сигнал.

 

Кульминация самоощущения героини. Она сама «запирает его за стекло», создавая герметичную сферу. Это самоизоляция.

 

«Сфера» – символ замкнутого пространства, но и защиты. Однако внутри него душа получает «фальшивый сигнал». Это прекрасная метафора для искаженного восприятия реальности, когда ты отрезан от живого мира и общаешься только с его эхом, его симулякром.

 

Нераспознаны вёсны

и зимы в придуманных грёзах забыты.

 

В изоляции стирается время, теряется связь с естественными циклами жизни. Жизнь проходит в «придуманных грёзах», то есть в иллюзиях, уходе от реальности.

 

Применяемая герменевтика:

 

Я применяю принцип «историчности». Хотя стихотворение не привязано к конкретной эпохе, состояние «получения фальшивого сигнала» невероятно актуально для современного человека, живущего в соцсетях и информационных пузырях. Мой горизонт позволяет мне увидеть эту связь.

 

4. Развязка: Исцеление через Другого

 

Сновидения гостьей нежданной

за пару часов пролистав,

просыпаюсь.

 

Пробуждение. Выход из мира грёз. Но это еще не конец.

 

И только твой взгляд,

полный нежности,

добрый,

открытый,

верхтормашковый шар разбивая,

расставит здесь всё по местам.

 

Разрешение конфликта происходит извне. Не героиня сама себя спасает силой воли, а взгляд Другого – «полный нежности, добрый, открытый» – становится тем целительным актом.

 

«Верхтормашковый шар» – это та самая «сфера», тот опрокинутый мир, который она сама создала. Его нужно не аккуратно разобрать, а «разбить». Это акт освобождения, часто болезненный, но необходимый.

«Расставит всё по местам»– финальная точка. Гармония восстановлена. «Перевёрнутый» мир возвращается в нормальное состояние благодаря любви, принятию и человеческой связи.

 

Применяемая герменевтика:

 

Здесь происходит окончательное «слияние горизонтов». Горизонт текста (идея исцеления через любовь) встречается с моим горизонтом (знанием о том, что выход из депрессии часто лежит через поддержку близких). В результате рождается понимание: стихотворение исследует, как отношения, наполненные открытостью, нежностью и добротой, способны вернуть порядок в хаос внутреннего мира.

 

Итог:

 

Что получилось в результате герменевтического анализа?

 

Мы начали с моего «пред-понимания» (это лирическое стихотворение) и, двигаясь по герменевтическому кругу (от частных образов к целому смыслу и обратно), вступили в диалог с текстом.

 

Целое:

 

Я истолковал стихотворение как путь от экзистенциального кризиса и самоизоляции к исцелению через любовь и связь с Другим.

 

Диалог:

 

Текст спрашивал: «Что такое одиночество и отчуждение?», а я, со своим багажом, отвечал: «Это опрокинутый мир, фальшивые сигналы и замершие крылья».

 

Слияние горизонтов:

 

Финальное понимание родилось на стыке того, что сказал текст, и того, что я, как интерпретатор, смог в него привнести. Другой человек мог бы увидеть здесь, например, более религиозный смысл («светоч» как Бог), и его интерпретация тоже была бы обоснованной, потому что герменевтика не ищет одну-единственную правду, а раскрывает глубину возможных смыслов.

 

Таким образом, герменевтика помогла мне не просто «пересказать» стихотворение, а прожить его, понять его внутреннюю логику и вывести его универсальный, глубоко человеческий и искренний посыл.

Теперь, имея целостное понимание стихотворения, мы можем приступить к проверке нашей гипотезы, целенаправленно исследуя его формальные аспекты на предмет «следов подсознания».

 

Герменевтическое исследование гипотезы:

 

Технические "ошибки" в стихах — это следы подсознания, голос души, который кричит через форму, пока содержание молчит.

 

1. Этап: Подготовка горизонта (Пред-понимание)

 

Традиционный взгляд (общепринятый горизонт):

 

В поэзии существует канон. Рифма, ритм, размер — это «костяк» стихотворения, техническая основа. Отступления от нормы рассматриваются как:

 

Неумение: Недостаток мастерства.

Эксперимент: Сознательное нарушение правил для создания нового эстетического эффекта.

Ошибка: Случайный промах, который нужно исправить.

 

Наш новый горизонт (гипотеза):

 

Мы предполагаем, что любое нарушение канона — это не случайность, а след. След работы подсознания, которое прорывается сквозь контроль разума и «правильной» формы.

 

Герменевтический принцип:

 

Мы осознанно вносим в интерпретацию это «пред-понимание» — нашу гипотезу.

 

2. Этап: Анализ «следов» (Вход в герменевтический круг)

 

Давайте рассмотрим несколько типичных «ошибок» и истолкуем их как потенциальные «голоса души».

 

«След» №1: Сбитый ритм, рваный синтаксис

 

Как выглядит:

 

Строка не укладывается в заданный размер, появляется лишняя стопа или, наоборот, нехватка слогов. Предложения обрывисты.

 

О чём может «кричать» форма?

 

Внутренняя тревога.

 

Ровный ритм — это контроль. Сбитый ритм — это сбой в системе контроля, дрожь в голосе, учащенное сердцебиение, передаваемое через стих.

 

 

Неуверенность, сомнение.

 

Поэт как бы спотыкается на ровном месте. Ровное повествование невозможно, потому что нет внутренней опоры.

 

 

Противоречие.

 

Рваный синтаксис может отражать рваность мысли, невозможность выстроить идеальную логическую цепочку из-за внутреннего конфликта

 

.

 

Пример из нашего стихотворения:

 

Участью рабьей

птицы падают в небо,

срываясь с ветвей.

Далеко.

Высоко.

Не умею летать.

 

Здесь мы видим переход от развернутого предложения к обрывистым односоставным конструкциям («Далеко. Высоко.»). В контексте нашей гипотезы это перестает быть ошибкой и становится мощным художественным приемом, который формально передает состояние отчаяния и прерывистость дыхания.

 

«След» №2: Неточная рифма

 

Как выглядит:

 

Рифмуются не тождественные звуки, а лишь отдаленно похожие. Часто считается признаком слабости мастерства.

 

Что может «кричать» форма:

 

Нестыковка, диссонанс.

 

Подсознание говорит: «Эти две мысли/чувства на самом деле не сходятся так идеально, как хочет показать разум». Рифма «со скрипом» отражает внутренний конфликт.

 

 

Нежелание подчиняться.

 

Поэт интуитивно отказывается «притянуть за уши» мысль к красивой, но лживой рифме. Он предпочитает честную неточность — неточному обману.

 

 

Поиск нового языка.

 

Если традиционные, «идеальные» рифмы кажутся поэту пустыми и наскучившими, его подсознание ищет новые, неожиданные созвучия, которые точнее передают хаос современного мира или внутренних переживаний.

 

«След» №3: Нарушение лексических норм, неологизмы

 

Как выглядит:

 

Использование слов в несвойственном им значении, создание новых слов («многолаписто»).

 

Что может «кричать» форма:

 

Неадекватность старого языка.

 

Стандартного словаря не хватает, чтобы описать уникальность переживания. Подсознание вынуждено изобретать новый язык.

 

 

Детскость, непосредственность.

 

Возврат к детскому, мифологическому восприятию мира, где можно давать вещам свои, ни на что не похожие имена. Это голос чистой, нефильтрованной эмоции.

 

Пример из нашего стихотворения:

 

Многолаписто бегает лес

 

Слово «многолаписто» — формально передает не зрительный образ, а ощущение: тревожное, дробное, «царапающее» восприятие мира. Это не описание леса, а проекция внутреннего состояния тревоги на внешний мир. Форма кричит о рассыпающемся на части восприятии.

 

3. Этап: Слияние горизонтов (Интерпретация)

 

Применяя нашу гипотезу, мы приходим к новому пониманию поэтического текста.

 

Старый горизонт: Видел в нарушениях либо ошибки, либо сознательные эксперименты.

Новый горизонт (гипотеза): Позволяет увидеть в этих «следах» правду текста.

 

Стихотворение перестает быть просто набором слов и становится картой внутреннего мира автора (или лирического героя). Каждая «неровность» — это указатель:

 

Сбитый ритм — указатель на зону тревоги.

Неидеальная рифма — указатель на зону конфликта.

Неологизм — указатель на зону интенсивного, невыразимого стандартным языком переживания.

 

Таким образом, самая глубокая, экзистенциальная правда стихотворения часто содержится не в том, что сказано, а в том, как оно «сломано». Форма становится прямым проводником в подсознание, минуя цензуру разума.