Елена Наильевна


Настоящая поэзия. Покров Валерий

 
28 мая 2025
Очередной замечательный поэт, обнаруженный мной на Стихире.
 
Жестколист терновник, ой иглокож...
 
Жестколист терновник, ой иглокож…
Не мельчай ты ягодой, не мелочись...
Коренастый, приземистый стоишь, как древесный ёж:
часто посапываешь под ветром, молчишь.
 
Пробирает насквозь синеокий дождь
твоих ягод, собираю и звукам паденья их внемлю.
Каждый из нас - сам себе индеец и где-то - вождь.
Что будешь делать с пришлецами, приплывшими по твою землю?
 
Пересекшими океан, у которых навязло в зубах -
Эльдорадо - то ли приветствие, то ли имя нового бога.
У которых во всех сундуках, коробах -
золото, а в головах - его блеск и звон и к нему дорога.
 
Не из твоих ли ветвей венок всё язвит чело
Искупителя и пот кровавится и каплет во прах.
Нечеловеческой жаждой горит нутро и свело
судорогою всё тело, но отступает страх,
 
отступает… Как пройду поодаль тебя, терновник,
так и воспомню о том, а коль в давке из ягод выжмется сок –
невиновный - пред очи - невинный виновник,
всё за всех искупивший, всегда восстаёт, высок.
 
Май 2025г
 
Мало ли что бушует в твоём...
 
Мало ли, что бушует в твоём
черновике: никому не положено знать об этом и точка.
Сколько выдано тебе терпенья в рассрочку,
под какую движимость и недвижимость, чем пальнём
из какого поджига по каким воробьям –
дело твоё, нежное, как височная кость, сугубое,
обморочное, тонкогубое,
как насмешка судьбы,
как корове – седло, козе – баян.
 
Мало ли кто стоит в твоей очереди
на язычок, на прилив крОви к вискам, враз седеющий волос.
На распоясавшийся нерв, придыхающий голос
отповедью перестоявшей, болью давно просроченной.
Достоится и он: отхватит по полной, иглой
набоковскою наколот в коллекцию и опоён эфиром
и с тем отпущен на все четыре с миром,
увенчанный позолотой нимба,
со свёрнутой ли скулой.
 
Тайное оставайся тайным, молчи, сюжет,
створки - захлопнитесь над переливчатостью жемчужины.
Будь, грядущее, до поры до времени тем неузнанным,
вокруг чего вращается мир, оставайся кулак с леденцом не разжат.
И жива, её величество интрига, переплетясь
с линией жизни твоей, испещрившей ладонь…
И горят глаза, неутолимой жаждой светясь,
бесконечных поисков истины,
горячих за ней погонь.
 
Май 2025г
 
Округляется в шар пуховостью одуванчик...
 
Округляется в шар пуховостью одуванчик,
заголяется изнанкой серебряной тополиный лист.
Что стихи? Не фарфоровый ли, мотающий головой болванчик,
лишь его ненароком задень, нечаянно пальцем толкни.
И пойдёт размеренное вверх- вниз качанье,
гравитация на обнажённом нерве, кончике алмазном иглы:
перехлёстывающее через край отчаянье,
от надежды угасшей - к воскресающей, поднимающей губ углы.
 
Лицезрей в листвы митрополичьих шапках липы.
Детей, препоясывающих беготнёй и возгласами фонтан.
Вскипевшее молоко сирени, когда оно чрез край пролИто
на беличий газон, под, пятернями плещущий на ветру, каштан,
в столбцах клубящейся, цветочной, непереводимой речи.
Что мне она? Когда и так гортань под завязку полна
восторгом, как рот из чугунка распаренной гречей
бабушкиной из детства, вприхлёбку с парным. Переплетена
 
кратких бабочек прихотливость, нечаянность мерцающая полёта
с крапивы опричниной, расталкивающей локтями лопухи да полынь...
Понимай, принимай, как чайная ложечка - позолоту,
эти дары, повторяющиеся из года в год. Не отринь.
Не найдешь ничего иного в какой угол какой пещеры
не заглянешь, какой бел-горюч камень не перевернёшь...
Соловей и тот - неприглядный, обыденный, птах невзрачный да серый.
А как сладостью навар ночной в котелке ушицы хорош,
 
когда в ней – до гущины, почитай, безо всякой меры –
князь реки - лупоглазый, в колючках, сопливый ёрш!
 
Покров Валерий
(взято со Стихи. ру)